На меня никто не нападал, появилось время слегка перевести дух и оглядеться. Нихрена не понять, только два четких ориентира — стена Великого барьера и злое солнце полыхающего чакрой джинчуурики. Причем последний, скотина, приближается ко мне. Вокруг взрываются техники, полыхает огонь, трещат молнии, и в результате совсем непонятно, куда отступать. Безумие какое-то.
Над головой прошелестела какая-то техника, вниз посыпались ветки. Откуда пришла атака, совершенно неясно, и я решила оставаться на месте. Подожду, пока кто-то из наших придет или нападу на туманника при первой же возможности. Так я думала.
Учихи возникли неожиданно. Четыре стремительных фигуры промелькнули мимо, разлетелись в разные стороны, полыхнули огнем! По пятам за ними несся, полыхая яростью, джинчуурики. Биджу рвался на свободу, фигура его носителя больше походила на вставшую на задние лапы обезьяну, окруженную ореолом огня. Двое Учих вступили в схватку с чудовищем, стараясь если не нанести вред, то сдержать, еще двое занялись прикрывавшими тварь шиноби Ивы.
Меня трясло. То ли от страха, то ли от злобы, то ли влияло испускаемое Сон Гоку яки. Это, похоже, судьба — встречаться с Хвостатыми. Я жива, потому что на меня не обращают внимания. Стоит Йонби отвлечься от боя, и одной его техники хватит, чтобы упокоить назойливую букашку. Словно в подтверждение этих размышлений, биджу взревел, шлепнул передними лапами по земле, превращая её в лавовое озерцо, и швырнул получившейся расплавленной смертью по сторонам.
Учихи, как ни странно, уклонились, хотя находились не далее чем в десятке метров от твари. До меня долетело всего несколько капель, бессильно стекших по барьерам, они-то и привели меня в чувство. Я внезапно успокоилась и словно взглянула на бой со стороны. Они быстрее? Да, и Учихи, и враги двигались примерно с той же скоростью, какую я развивала под пятыми Вратами. Они сильнее? Да, минимум джонины А-ранга. Убьют меня, если попробую вмешаться в схватку? Да, и довольно быстро.
Значит, надо бежать? Нет.
Ни в коем случае.
От Судьбы не убежишь.
С ней можно только сражаться.
План появился мгновенно. Клонов не оставалось, они давным-давно погибли, развеянные чужими техниками, и я создала ещё троих. Отдаю им свои ножи, оставаясь с парой кунаев. Внимание… В очередной раз Учиха отлетает назад от небрежного движения биджу, тварь рвется следом, игнорируя попавший в бок Огненный шар. Она стремится достать обидчика и прыгает по кратчайшему маршруту, и в этом её слабость, на этом её можно подловить!
Десять.
Из земли вылетают десятки прочнейших цепей, набравший скорость джинчуурики не успевает отвернуть и влетает прямо в сплетаемую из чакры сеть. Конго Фуса, шедевр моего клана. Техника, которую я тренировала при каждой возможности, не один год. Первый и второй клоны срываются с места и бегут вперед, они знают свою задачу.
Девять.
Цепи плотно оплетают биджу, заматывая его в кокон и стягивая, прижимая лапы к телу. Клоны ещё слишком далеко.
Восемь.
Оглушительный рёв, пленник разворачивает голову в мою сторону, взгляд его обещает долгие муки. Стоящий рядом клон срывает с моего пояса очередной свиток и ставит барьер, о который сразу разбивается посланная кем-то из помощников джинчуурики техника.
Семь.
Биджу надувает щеки и плюется потоком зеленого огня, однако брошенный одним из клонов кунай сбивает ему прицел. Я наконец-то догадываюсь слегка дернуть цепями, но своего Йонби частично добился — один из клонов развеян.
Шесть.
Оставшийся клон уже рядом, кунай вонзается твари в глаз. Меня чуть не сшибает с ног потоком обретшей материальность ненависти, клона же вовсе отбрасывает назад, как и пытавшегося прийти ему на помощь Учиху.
Пять.
Пошатываясь, клон встает на ноги. Достает второй нож, пропускает через него чакру и делает шаг вперед. Биджу мотает головой от боли и ничего не видит вокруг, это шанс.
Четыре.
Барьер трещит под новым ударом. Третьего раза он не выдержит, чем занимаются Учихи? Мой клон плавным, танцевальным движением подходит к орущему джинчуурики и не столько режет ему горло, сколько проносит танто с одной стороны шеи на другую. Мягко, нежно, чувственно.
Три.
Голова отлетает в сторону, следом за ней из шеи тянется щупальце из крови и чакры. Биджу не хочет умирать. Да, для него смерть не есть конец всего, но процедура перерождения болезненна и лишает его части воспоминаний. Поэтому он попытается воскресить свой сосуд, чтобы вырваться из него позднее.