Нынешний даймё, Мифуне-сама, проводит политику нейтралитета. Очень разумно в его положении. Стабильные поставки из страны Железа выгодны всем, поэтому гакуре, которая попробует силой захватить месторождения, мгновенно окажется в состоянии войны с остальными. В то же время, власть даймё не абсолютна, долинные царьки пользуются немалой автономией и зачастую имеют собственный взгляд на внешнюю политику. Похоже, властитель Коти ориентируется на Коноху, раз мы ему помогаем.
Не считая неизбежных дорожных неприятностей вроде натертых мозолей, до городка добрались легко. Большие тракты успели очистить от шаек бандитов и мародеров, нукенинов по пути не встретилось, постоялые дворы выбирали приличные и от потенциальных проблем в лице охранников караванов и тому подобной публики мы старались держаться подальше. Шли пешком. На лошадях или в паланкинах путешествуют только знатные или очень богатые люди, остальные ходят на своих двоих или покупают место в почтовых фургонах. Справедливости ради — крупные дороги очень хорошего качества и за ними следят специальные обходчики, так что идти не тяжело, ноги в грязи по щиколотку не утопают.
В Коти мы поселились в средней руки гостинице, и командир немедленно отправился в городскую администрацию. Каору-кун и Фудзита-кун якобы пошли на рынок, на самом деле осматривать город, Дзиро-сан спустился вниз и поддерживал легенду, расспрашивая персонал о влиятельных семьях города, чьи отпрыски вошли в подходящий для обучения возраст. Таким образом, первичную проверку проводила я.
Каждый сенсор чувствует чакру по-своему. Инузука, вроде бы, ощущают запахи, не имеющие аналогов в природе, Хьюга видят светящиеся источники энергии — на зрение у многих восприятие завязано — Юки ощущают перепады температур и всё в таком духе. Мы, Узумаки, тоже воспринимаем чакру в виде светящихся пятен, хотя отдельные уникумы описывают нечто, похожее на эхолокацию у летучих мышей.
В пределах моей нынешней полуторакилометровой дальности сильных очагов обнаружилось восемь, и все они сосредоточились в двух местах, которые я запомнила. Думаю, это местные самураи, очень уж системы циркуляции у них своеобразные. Неплохо развитые, но какие-то однобокие, словно их хозяева игнорировали нин и ген, сосредоточившись исключительно на совершенствовании в тайдзюцу. Еще несколько выделялись очаги моих товарищей, настолько, что их вид заставил меня обеспокоенно нахмуриться. Вечная проблема Узумаки — избыток чакры. Да, иногда силы бывает слишком много. Отсюда больший срок обучения у детей, годами осваивающих простые техники, и проблемы с маскировкой на миссиях, подобных нашей. Печати-татуировки и нашитые на одежду накопители не в силах скрыть мощные очаги, мы всё равно отличаемся от обычных людей и привлекаем внимание сенсоров.
Придется снимать дом, ставить барьер и стараться пореже выходить из помещений.
К вечеру начали собираться наши. Последним пришел Рюдзи-сан, с довольным видом помахавший кипой свитков.
— Чернильные души утверждают, что Торунэ-сама безвылазно сидит в замке и примет меня через неделю.
— У нас будет время подготовиться, — кивнул его зам.
— Вопрос в том, к чему? — продолжил капитан. — Не исключено, что команда Облака уже здесь.
— Вряд ли. Местные службы предупреждены и наверняка проверяют всех приезжих.
— Всегда есть способ спрятаться. Кушина-чан, что-нибудь заметила?
— Восемь бойцов на уровне хорошего чунина. Мы тоже выделяемся.
— Понимаю, нужен скрывающий барьер. Завтра переедем и сразу установим барьеры, раньше, увы, нельзя. Все нужные документы мне передали.
Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — имеешь право путешествовать и проживать на территории выдавшей разрешение страны. Существуют всего две категории лиц, не обязанных удостоверять свою личность. Во-первых, шиноби, обязательно с хитай-ате, можно перечеркнутым. Во-вторых, жрецы и монахи, предъявляющие бирку с наименованием храма и миску для сбора подаяния установленного образца. У остальных обязательно должна быть с собой подорожная, гарантийное письмо банка или гильдии, свидетельство о принадлежности к жителям определённого города или иной документ. Если бумаг нет вообще, человека вполне могут принять за беглого крестьянина, которого, согласно законодательству, требуется вернуть в распоряжение феодала. Формально рабства нет, но покидать свою деревню без дозволения хозяина земли крестьяне права не имеют.