Таможенные формальности, обязательные для всякого пассажира, команда прошла подозрительно быстро. Спасибо за это надо сказать Рюдзи-сану, давшего на лапу чиновнику и понукавшего капитана корабля к скорейшему выходу. Причем внешне нервозность командира ничем не выражалась — с абсолютно спокойным лицом он стоял рядом с офицерами, шутил, смеялся, поторапливал. Напряжение выплеснулось уже в каюте, в обращённом ко мне коротком приказе:
— Подробный доклад.
Я писала, стирала написанное и снова писала. Подробный разбор прошедшего дня, посекундный хронометраж столкновения, собственные выводы. Прочтя рекомендацию предоставить мне место для полевой лаборатории, Рюдзи-сан оторвал сжатый кулак от губ и сухо усмехнулся.
— Одна каюта к твоим услугам. Причем для моряков мы — не шиноби.
— Постараюсь.
— Мне очень не нравится это покушение, — продолжал капитан, обращаясь уже ко всем. — Оно какое-то бессмысленное. Дзиро-сан, что по трупу?
— Никаких зацепок, тайчо. Очевидно, что это подготовленный ликвидатор, но чей он, совершенно неясно. Может, в деревне скажут больше.
Мне стало интересно, и я осмелилась спросить:
— Почему думаете, что именно ликвидатор? Не обычный шиноби?
— В первую очередь из-за белой кожи, — пожал плечами Дзиро-сан. — Все известные методики создания покорных убийц включают в себя изоляцию и ментальную обработку. Вторым признаком является маленький размер очага — из детей с хорошим потенциалом имеет смысл готовить полноценных шиноби. Система циркуляции специфическая, ярких примет нет, мимические мышцы слабо развиты. Бывают, конечно, спецы более высокого уровня, их от обычных людей не отличишь, но это штучная работа.
— Благодарю.
— Тайчо, вы думаете, нас ведут? — подал голос Фудзита-кун.
— Не исключено, — ответил Рюдзи-сан. — Мы порядочно наследили в Огне, а у Корня достаточно ресурсов, чтобы выяснить маршрут «Драконьей жемчужины» и послать приказ резидентам в конечной точке. Если так, то убрались мы очень вовремя. Под основным подозрением разведка Кири — они могли получить сведения о нашем грузе и вздрючить наблюдателей во всех подходящих портах. Кто-то из наших кровников мог опознать в Каору-куне Узумаки и захотеть потренировать оружие на подходящей цели. Местных князьков тоже забывать нельзя — кто знает, вдруг им что в голову взбрело?
— То есть получается, в стране Морей нас могут ждать, — сделал неутешительный вывод Фудзита-кун.
— Могут.
Этот этап нашего путешествия запомнился мне урывками. На вырванном из раны стилете оказалось достаточно яда, чтобы использовать его в экспериментах, а в трюмах корабля хватало крыс для проверки результатов. Проблема состояла в том, что прежде с подобными отравами мне сталкиваться не доводилось, совершенно нестандартный состав. Памятуя о каноне, хотелось бы ткнуть пальцем в Орочимару и закричать «держи его, он автор!», однако здесь реальный мир и всяких умельцев хватает. Вполне возможно, мы столкнулись с малоизвестной клановой разработкой, насчитывающей не одну сотню лет, просто используемой редко.
Основное время я проводила в каюте за проверкой разных методик лечения или сидя в медитации, вымучивая из памяти нюансы очищения организма от ядов. Иногда мелькала мысль, не лучше ли оставить Каору-куна в свитке до возвращения. По всему выходило, что не лучше. Похоже, информация о нашем задании разошлась по заинтересованным лицам, следует ждать ещё нападений, а значит, нужно возвращать бойца в строй. Если б не яд, я бы его за неделю подняла. Дырка в печени, конечно, вещь довольно неприятная, но за время войны я их не один десяток заштопала и ещё одну залечу хоть с закрытыми глазами.
Примерно через неделю крысы перестали дохнуть, и я сообщила командиру, что готова приступать к операции. В теории — на практике лучше бы обеспечить минимальный набор из операционной и устойчивого пола под ногами. Командир подумал и согласился сойти с корабля на острове Таро, там как раз намечалась долгая остановка и была возможность собрать слухи об активности шиноби Кири. Храмовые острова недалеко, новости о «подвигах» туманников доходят до Таро быстро.
Что ж, на острове мы действительно задержались.