— У вас есть основания сомневаться? — напрягся мужчина. В ответ я чуть склонила голову. — Какие?
— На встрече Яхико-сана сопровождал Учиха. Очень опытный Учиха, разбирающийся в защите Узумаки и едва не заморочивший меня.
— Странно, что вы делитесь этими сведениями со мной, а не послали весточку своему доброму другу Нобору-сама.
— Ну, во-первых, я сомневаюсь, что Нобору-сама или его предшественник посылали кого-либо в Дождь с миссией создания оппозиции нынешнему правителю Амегакуре. А во-вторых, насчет вашего патрона у меня такой уверенности нет. Не помешает ли моя деятельность в данном регионе планам Шимуры-доно?
— Лист делает ставку на Саламандру, — откликнулся Орочимару.
Он впал в задумчивость от услышанного и даже перестал разглядывать суету моих помощников. Сидел, покусывал костяшку указательного пальца и думал, хмуря лоб. Да, Коноха активно работает с Ханзо-доно и его окружением, но это ничего не значит. Корешки вполне могли попытаться вырастить ручную группировку оппозиционеров, чтобы в нужный момент прийти им «на помощь» или, наоборот, сдать законным властям в обмен на что-либо. А Истинные потом взяли, да перехватили контроль.
— Благодарю, Кушина-химе, — прервал молчание Орочимару. — И от себя, и от лица Шимура-сама. Сведения о неизвестных Учихах вызовут у него живейший интерес…
— Всегда рада порадовать вас обоих. Хотите совет?
— Конечно же.
— Если вдруг решите действовать по силовому сценарию, первым нейтрализуйте Нагато.
— Почему?
— Я не знаю, сколько правды в слухах, что он получил риннеган. Но уверена в том, что основания для слухов есть.
— Риннеган — сказка, — с презрением скривился Змей.
— Вечный Мангеке тоже считался сказкой. Пока не явился Мадара-сама. Впрочем, воспринимать предостережение всерьёз или нет, дело исключительно ваше, я сообщила всё, что знала. Идёмте — сборка закончена.
— Что? Ах да.
УК-39 была полностью готова и стояла на, назовём её так, стартовой площадке, ожидая команды. Аббревиатура «УК» в данном случае означала «Узумаки Кушина», а номер — порядковое число модели. Намучилась я с ней. Для операции требовалось, чтобы изделие фонило чакрой как можно меньше, поэтому обычные методы укрепления корпуса, обеспечения взлета и полета, привычные местным, в данном случае не годились. Несколько облегчало ситуацию то, что гибрид ракеты и самолёта планировался одноразовым, ведь нам требовалось сугубо утилитарное устройство. В конечном итоге получилось нечто, смутно напоминающее миниатюрный «Буран», то есть на реактивной тяге, с большим трюмом и скромными крылышками. Для посадки не приспособленное.
Мои клоны переглянулись, с улыбками сыграли в «камень-ножницы-бумага» и выигравшая полезла в пилотскую кабину.
— Всё готово?
— Хай, Кушина-химе, — коротко поклонился Генма-сан. — Чудо-снаряд готов, врагов поблизости нет.
— Сворачиваемся и уходим.
Через минуту все следы нашего пребывания на точке исчезли, словно их и не было. Остались только маскировочный барьер, без которого никуда, да пара клонов, в чью задачу входило уничтожение направляющих полозьев после старта. Никаких подсказок врагу! Кумо, конечно, догадается, кто именно устроил подлянку, однако конкретный способ останется для всех посторонних тайной.
Горный рельеф обманчив, расстояние в сотни метров иногда преодолевается сутками. Нам потребовалось восемь часов, чтобы пройти средний пояс часовых Облака и достичь точки, предназначенной для наблюдения. Всё, дальше медлить нельзя. Будь моя воля, мы бы достигли побережья, сели на корабль и оказались в дружественных водах, и только потом я бы отдала приказ на начало активной фазы операции. К сожалению, у клонов есть свои ограничения. Чем дольше они существуют, тем больший пакет информации передают при развеивании и тем сложнее усваивать полученные данные. Поэтому — не больше восьми часов. Я и так иду по краю. Кроме того, патрульные шиноби тоже не зря свой хлеб едят, могут заметить наши следы и поднять тревогу.
Мы видели, как огненная стрела внезапно возникла над голыми скалами и стремительно умчалась в сторону вражеского поселения. Само Кумогакуре скрыто высоким хребтом, впрочем, шпионы предоставили неплохие рисунки с указанием стратегически важных строений. Расстояние небольшое, километров сорок, долетела ракета быстро.
Поднять большой барьер, защищающий от атак с воздуха, облачники не успели, деревню прикрывал только малый, предназначенный против разведчиков. Впрочем, даже будь основной щит активирован, вряд ли бы он чем-то помог. Снарядов как таковых ракетосамолет не нес — в бомбовый отсек загрузили пять больших запечатывающих свитков. Мастера, их создававшие, собаку съели именно на запечатывании, так что пространство растянули до предела. В три свитка мы неделю назад засунули каменные глыбы сто шагов длиной, сто шириной и двадцать в высоту, ещё два хранили в себе менее крупные, зато более многочисленные подарки.
Понятия не имею, сколько всё это добро весило, но свалилось оно на беззащитную деревню с высоты не менее трех километров. Клон просто дотянул до подходящей точки, направил снаряд в нужном направлении и подал чакру, распечатывая свитки разом.
Ракету, естественно, разнесло, клона тоже, так что результат бомбардировки я увидеть не смогла. Зато хорошо разглядела огромное облако пыли, рванувшее в небо не так уж и далеко. Звук донесся чуть позже и ослабленный — долина же.
— Знаете, Кушина-химе, есть у вас с Джирайей-куном нечто общее, — задумчиво пробормотал Орочимару, пристально разглядывая формирующийся черно-коричневый гриб. — Он тоже любит всё … масштабное.
На моё возмущённое фырканье он внимания не обратил. Гад.
Почти две недели спустя, на одном из пустынных островков архипелага Тацуно, я встречалась с ещё одним человеком. С Орочимару мы разошлись сразу после того, как перешли границу Страны Молний, и надо сказать, что лично я простилась со змеиным саннином с некоторым облегчением. Шанс того, что Орочимару получил приказ на мою ликвидацию, был низок, но всё-таки был.
Судя по обрывкам сведений, фронт трещал. Отряды шиноби Облака прочесывали страну, пытаясь найти диверсантов, оставляли позиции, торопились домой, узнать, что с их родными и близкими. В таких условиях начавшееся наступление войск Листа было прямо-таки обречено на успех, и попытка Ивы поддержать союзника ни к чему не привела. Чем дело кончится, пока не ясно, однако удар по боевому духу Кумо получило мощнейший. Шиноби не понимали, на кой им воевать, если тем временем в тылу гибнут их близкие — родители, дети, друзья… Мне кошмары не снились.
Подводя итоги можно сказать, что операция удалась и пришло время оценивать результаты. Из плюсов — в первую очередь, война приблизилась к концу. Туман воевать не может, Облако воевать (надеюсь на то) не хочет, Камень в одиночку долго не продержится и пойдёт на мировую. Осталось сформулировать требования и подписать договор, тем самым обеспечив клану Узумаки долгий и спокойный период восстановления пошатнувшихся позиций. В ближайшее время новая война не начнётся, у сторон банально не осталось сил для продолжения драки. Далее, я делом доказала Шимуре свою полезность, так что какое-то время неприятностей с его стороны можно не опасаться. И, наконец, третье, самое сладкое. Месть. Я помню, кто убил Шу и сенсея, от чьих рук, возможно, умерла Юмико-сама. Ничего не забыла, никого не простила.
Минус один, зато жирный. Если вдруг моя роль в произошедшем выплывет на свет, жить мне не долго. Облачники половину шиноби положат, но уничтожат того, кто разрушил их дом. Участие Узумаки в деле не скрыть, Шимура тоже с удовольствием припишет случившееся своей службе, так что в первую очередь обвинят Коноху, следов мы оставили минимум, однако мало ли. С той стороны следствием занимаются лучшие.
Тем более что ещё один след я намерена оставить прямо сейчас. Хотя трактовать его можно по-разному.
— Итак, Какузу-сан, чем порадуете?
Уродливый нукенин не утруждался вежливыми манерами.