Матрёна, вернувшись с рынка, где она в тот день торговала семечками, не поверила своим глазам: муж и сын были крепко пьяны и сидели за столом обнявшись. Особенно удивил её Андрей, который и капли алкоголя никогда в рот не брал.
Вани и Аллы не было видно. Матрёна почувствовала неладное.
— Что тут у вас приключилось без меня? — стала допытываться она.
— Собери на стол, мать, потом поговорим, — попросил её Пётр.
Матрёна быстро накрыла стол. Мужчины молча поели. Матрёне кусок в рот не лез. Наконец, муж начал разговор.
— Твой племянник, этот выродок Ванька, рассказал невесте Андрея, что он сын фашиста. Она тут же уехала.
Пётр наклонился, достал из-под стола жестянку и протянул её Матрёне:
— Вот, пожалуйста, доказательства!
Матрёна какое-то время с ужасом смотрела на жестянку, потом закрыла лицо руками. Слез у неё не было. Только отчаяние и бессилие.
— Скажи мне, мать, зачем ты столько лет это всё хранила? Зачем? — голос Петра сорвался на крик.
— Петро, — заговорила после долгого молчания Матрёна. — Я спрятала эту жестянку ещё в 1943-м, перед приходом наших. И много лет не прикасалась к ней. Потом хотела её выбросить от греха подальше, но так и не нашла. Решила, что она пропала. А это Ванька, видимо, её перепрятал и держал, подлец, до поры до времени.
Пётр вздохнул:
— Как сыну теперь помочь? Ведь бросила его невеста.
Андрей сидел с покрасневшими глазами и печально смотрел на мать.
— Надо с ней поговорить. Поговори с ней, сынок, — Матрёна взяла его за руку, для неё он был всё тем же маленьким Андрейкой, которого она должна была защищать. — А если не захочет она с тобой говорить, я к ней поеду и сама поговорю.
— Хорошо, мама, так и сделаем, — Андрей улыбнулся.
— А где Ванька-подлец? — забеспокоилась Матрёна. — Неужели тоже сбежал? У него же денег нет ни гроша. Еле на билет сюда собрал.
— Не беспокойся о нём, мама. Я дал ему денег, — сказал Андрей.
— Ты добрый, сынок, денег ему дал, а он тебя предал, паскуда эдакая, — заплакала Матрёна.
— Ладно, утро вечера мудренее. Как-нибудь всё уладится, не переживай, сынок! — постарался утешить сына Пётр.
Мужчины после принятого алкоголя быстро заснули. Матрёна не спала до утра, всё думала о Хансе, о муже, об Андрейке и о непутёвом Ваньке, которому только одна дорога всё время выпадает — в тюрьму.
Эпизод 47. Безысходность
Андрей не мог дождаться вечера, чтобы встретиться с Аллой и поговорить. Дверь открыла её бабушка:
— Здравствуйте, Алла Александровна!
— Здравствуй, Андрюша!
Пожилая женщина стояла на пороге и не пропускала Андрея.
— Позовите, пожалуйста, Аллу!
— Она не выйдет.
— Почему?
— Аллочка всё рассказала отцу, и он запретил ей встречаться с тобой. Так что ты, Андрюша, больше не приходи к нам.
— Алла Александровна, мне обязательно нужно с ней поговорить! Это вопрос жизни и смерти!
— Знаю, знаю, Андрюша, — Алла Александровна перешла на шёпот. — Попробуй подкараулить её у дома. Ты же знаешь, она приходит с работы в половине седьмого.
Андрей прочитал в глазах пожилой женщины сочувствие и понял, что дело его не безнадёжно.
Из-за постоянных задержек на работе ему долго не удавалось подкараулить Аллу. Наконец ему выпал отгул, и он с пяти вечера начал отираться у её подъезда.
Алла появилась неожиданно, и Андрей чуть не проглядел её.
— Алла! — окликнул он.
Девушка не обернулась, а лишь ускорила шаг.
— Алла, подожди! — Андрей догнал её и взял за плечо.
Она повернула к нему своё потускневшие лицо.
— Почему ты убежала тогда, в Томаровке, почему не поговорила со мной?
Девушка опустила глаза, и он увидел, как по её щекам текут слёзы.
— Алла, я же люблю тебя! Мы можем уехать отсюда, если ты хочешь. Столько строек сейчас открылось, везде требуются рабочие руки.
Алла подняла на него глаза, и он понял, что она по-прежнему любит его.
— Аллочка! — он взял её лицо в ладони и принялся целовать.
— Нельзя, здесь нельзя целоваться! — девушка вырвалась из его рук и отступила на шаг. — Нас могут увидеть, рассказать отцу. Он запрещает мне встречаться с тобой.
— Скажи мне, когда ты слушала отца? Зачем ты ему вообще всё рассказала? Почему сначала не поговорила со мной?
— Сама не знаю. Испугалась.
— Не бойся, я с тобой, и обязательно что-нибудь придумаю.
— Мне надо идти, — заторопилась девушка. — Отец скоро вернётся.
— Я буду вот так приходить к твоему дому и ждать тебя у подъезда, — Андрей улыбнулся девушке, ему хотелось ободрить её, уж слишком она была печальна. — Каждый день не получится, но иногда буду приходить. Хорошо?