Годы пролетали мимо, семейное дело буксовало, буксовало и заглохло. Рассуждая логически, Джордж понимал, что в банкротстве литейной не виноват, хотя всегда чувствовал: в его руках она пойдет ко дну.
Его мать не представляла, как плохи дела, и Джордж надеялся, что объяснять ей не придется. Настоящее перестало интересовать маму много лет назад, и сейчас она жила смутными воспоминаниями. Она уже почти не помнила ни покойную дочь, которая была на два года младше Джорджа, ни брата, который умер от коклюша, ни мужа, которому успела порядком надоесть.
Сверток на багажной полке предназначался маме. «Вояж по Шотландии», новую настольную игру, Джордж купил в «Хамлиз» на Риджент-стрит. На следующей неделе Агнес (так звали маму) исполнялось восемьдесят два, и в подарок она просила только настольные игры с кубиком.
Вагон качался, и в сознании Джорджа в который раз появились крамольные мысли о свободе, которую он обретет после маминой смерти. Он продаст дом и то, что останется от литейной, и наконец отправится в путешествие — уедет туда, где его никто не знает и ничто не будет тяготить.
Джордж Мэндер подумал о своем арендаторе, Эдди Сондерсе, который потерял жену и ребенка. Сейчас жизнь Эдди состояла из пастьбы коров, починки заборов и стрижки овец, и Джордж ему завидовал. Пережив страшную трагедию, Сондерс наконец обрел покой. Мэндер не жалел, что отдал ему землю, — это был единственный по-настоящему импульсивный поступок в его жизни, — но удивлялся, отчего ему не приходило в голову использовать ее самому.
Разбудил Джорджа грохот: в его полусне с полки свалился портфель. Он открыл глаза. Молодая женщина поднимала с пола книжку.
— Извините, — проговорила она. — Я уронила книжку Тоби.
Лишь сейчас Джордж посмотрел на ее лицо. Серые глаза, веснушки. Ей же не больше двадцати, откуда у нее ребенок шести-семи лет?
— Простите, что мы вас разбудили, — извинилась девушка. Мальчик проснулся и льнул к ней.
Когда они пересаживались на другую ветку, носильщиков рядом не оказалось, и Джордж перенес дорожную сумку девушки. Сама она шла следом, держа мальчика за руку.
В Хайте девушку с ребенком встречали. «Рейчел!» — крикнула она. Секундой позже молодая брюнетка сжала ее в объятиях и поцеловала мальчика. Мэндер двинулся к выходу, слыша, как они болтают и смеются.
Небольшая толпа вышедших в Хайте быстро рассасывалась. День выдался туманный, довольно прохладный для августа. На пляжах в такую погоду никого, зато в парках аттракционов и кафе яблоку негде упасть. Скоро половина первого, но в литейную Мэндер не собирался. Надо было ехать домой, и поскорее: экономка согласилась заночевать, если он не вернется из Лондона в тот же день, и получилось именно так, значит, теперь она отпросится до завтрашнего утра.
В общем, впереди ровно полдня наедине с мамой.
Накануне Джордж оставил велосипед у ограды. Взять машину не позволяла совесть: он же рабочих сокращает. Седло намокло. Мэндер вытер его платком и поставил портфель на багажник, но закрепить не успел; портфель соскользнул на дорожку, и документы рассыпались по сырой крапиве. Джордж отругал себя за неловкость и чрезмерную совестливость. Сейчас машина очень бы выручила.
Рыжеволосая девушка и ее подруга выходили со станции последними. Маленький мальчик, Тоби, с любопытством уставился на Джорджа, ползающего в крапиве. Весело болтая, девушки и мальчик зашагали к дороге в Хайт.
Мэндер злился на любопытного мальчишку, на болтающих девушек, на свою мать, на литейную, на пустую Ромни-Марш. Если бы он мог остаться в Лондоне, провел бы утро в кофейне за свежими газетами, пообедал бы, сходил бы на выставку, в книжные заглянул…
Злоба и горечь исчезли так же внезапно, как появились. Джордж пожалел, что не попрощался с Тоби и его мамой, тогда они бы его запомнили. Или это было бы слишком назойливо? Девушка могла испугаться, вероятно, даже хорошо, что он не заговорил.
В последнее время Джордж отчаянно избегал неловких ситуаций. Мелкие обиды, которые люди наносят друг другу по чистой небрежности, выбивали его из колеи. Он все больше чурался людей, хотя наедине с собой ему было неуютно. Казалось, его кожа стала чересчур тонкой для шумных компаний, но и согреться без посторонней помощи уже не позволяла. Джордж Мэндер не признался бы, что одинок, но, пожалуй, так оно и было.
Мистер и миссис Шрёдер со старшими детьми уезжали на виллу Фейрхевенов в Амальфи.
— Надеюсь, тебе не будет скучно со мной одним, — сказал Тоби Элизабет.