Элизабет пытается воскресить в памяти лицо Карен, которое прежде знала лучше, чем свое, но видит его лишь мельком — улыбку и блеск белокурых волос, а потом Карен гасит свет. Никогда в жизни они не говорили, что любят друг друга. Чувство к сестре — часть Элизабет, поэтому она вспоминает о нем не чаще, чем о своих плоти и крови.
Нерв, который их связывает, звенит то близостью, то яростью. Карен тянет сестру неизвестно куда, как своенравный воздушный змей, а сама ненавидит, когда ее держат на привязи. Элизабет не желает быть «хорошей», ей хочется развлекаться и думать только о себе, но это позволено лишь Карен. Элизабет готова драться с любым, кто обидит сестру, хотя сама порой мечтает ей всыпать.
От Карен она прячет все и ничего на свете, ведь та не терпит притворства и фальши. Иногда Элизабет скучает по Карен так, что сердце болит.
Элизабет видит в окне свое отражение, и отражение это почти улыбается. В душе волнение, смутное, непонятное, похожее на реку по весне. Время не всевластно — это очень здорово, хоть и странно. Муж сестры ничего для Элизабет не значит, но она счастлива потому; что счастлива Карен.
Тоби проснулся в Пэддок-Вуде. Элизабет дала ему бутерброд, и они вместе полистали книжку. Потом случилась неприятность: Тоби уронил книжку и разбудил соседа по купе. Элизабет извинилась, но вежливый попутчик сам извинился за то, что задремал.
Во время пересадки он нес сумку и вместе с ними ждал на платформе другой поезд. Добрых пятнадцать минут поддерживал светскую беседу, сумев не задать ни единого вопроса и не обронить ни слова о себе. В кои веки Элизабет почувствовала себя слабой и беззащитной. Джентльмен был высокий, широкоплечий и пах хорошими сигарами. Остаток пути он читал газету.
Когда поезд пошел медленнее, Элизабет встала, не без труда открыла окно и прижалась щекой к стеклу, чтобы увидеть всю платформу.
Рейчел повзрослела: в этом году им обеим исполнялось девятнадцать. Девушки обнялись.
— Представляешь, у Карен завелся муж! — объявила Элизабет. — Ну, почти.
— Да ты что?! — Рейчел взяла ее под руку. — Выкладывай!
По пути со станции они прошли мимо недавнего попутчика. Джентльмен собирал бумаги, которые вылетели из портфеля, упавшего в крапиву. Сверток из «Хамлиз» лежал на седле старого велосипеда. Элизабет подумала, что у такого мужчины должна быть машина.
Вера Росс встретила Мэндера у двери.
— Вернулись!
— Здравствуйте, Вера! — ответил Джордж, давно привыкший к ее резкости.
— Мы с вашей матушкой как обычно, веселились, в игры играли. Не хочу пугать, но вчера часов в пять вечера, у нее случился приступ. Сейчас она наверху, в своей комнате забаррикадировалась. Да вы с ног валитесь!
— Я поднимусь к ней. — Джордж поставил портфель на пол.
— Я слышала шаги, так что с вашей матушкой все в порядке. — Вера решительно загородила Джорджу дорогу. — Мистер Мэндер, я приготовила вам бутерброды, но сейчас должна уйти. У нас дома гости.
— Простите, что доставил вам столько хлопот.
— Да вы взгляните на себя! Лондон все соки из людей выжимает, уж я-то знаю не понаслышке. Сейчас заварю вам чай и побегу.
Мэндер постучал в дверь маминой комнаты. Заскрежетал ключ, и Агнес выглянула в коридор.
— А где Росс? — спросила она. Агнес нарядилась в шелковое вечернее платье, желтоватое, как ее кожа, и нацепила кучу брошек. На голове она, по своему обыкновению, соорудила низкий пучок, на сей раз украсив его испанским гребнем и вуалью. — Джордж, ты поговоришь с ней? Я отослала ее в комнату для слуг.
— Да, да, конечно. — Джордж устал объяснять, что Вера не кентская служанка без имени и собственного дома. — Вера сделала мне бутерброды. Ты не хочешь перекусить?
Агнес ненадолго скрылась в комнате и вышла в пуховой накидке на плечах.
— Кто такая Вера?
После обеда, когда Вера Росс ушла, Джордж вручил маме «Вояж по Шотландии». Сколько раз они сыграли, он сказать не мог — со счета сбился. Джордж устал, но стук кубика по столу и настойчивость Агнес разгоняли сон. Стоило задремать, и мама колотила по столу шейкером. Блестя глазами от восторга, Агнес возила игрушечную машинку по картонным дорогам Шотландии, выбирая маршрут в зависимости от числа на кубике.
15
Лидия не видела Элизабет целых два года, а сейчас девушка приедет в отпуск вместе со своим подопечным, семилетним американцем Тобиасом Шрёдером.
Вера заявила, что лестница ей нипочем, и согласилась спать на чердаке Рейчел. Лидия временно перебиралась в комнату Веры, потому что в ее собственной комнате хватало места для раскладушки и там решили поселить Рейчел и Элизабет. Мальчика устроят рядом, в кладовой, чтобы Элизабет слышала, если он вдруг проснется среди ночи.