— Руками не трогайте! — через плечо крикнула Элизабет, спеша по подъездной дорожке.
— Ну и друзья у тебя, милочка! — кисло сказала миссис Риддик из дома напротив. — Два «даймлера» за неделю!
Элизабет торопливо расстегивала пуговицы на пальто. Джордж Мэндер, распивающий чай с мистером и миссис Моул, — это же столкновение двух галактик! Из гостиной слышался голос матери:
— …моя старшая дочь заключила подобное соглашение с немецким джентльменом, и все получилось как нельзя лучше — она вышла замуж за его сына. Скажите, мистер Мэндер…
Элизабет вбежала в гостиную.
— Здравствуйте, все, здравствуйте, Джордж! — Она впервые назвала его Джорджем.
— А вот и Элизабет! — воскликнул мистер Моул.
— Дорогая, у мистера Мэндера для тебя предложение, — начала мать. — Он уже объяснил все нам с Эрнестом, и мы позволили ему поговорить с тобой.
— Не пугайтесь, Элизабет, я не о том, — улыбнулся Джордж Мэндер. — Речь о работе, если вам, конечно, интересно. В плавильню нужен секретарь, и я ищу девушку, которая помимо основной работы могла бы оказывать первую помощь. Ничего серьезного, но мелкие неприятности порой случаются. Вера сказала, вы были медсестрой.
— Вы говорили с Верой?
— Да, на днях. Она вспомнила вас и сказала, что у родителей Тоби вы, к сожалению, больше не работаете.
Джордж ни словом не выдал Элизабет. Даже если знал о ее звонке четыре дня назад, смущать ее не стал. Наверняка никогда не признается, что из-за звонка и приехал.
Воистину, его загорелое лицо, густые седеющие волосы и пальто из харрисского твида принадлежали одному миру, а бледные Моулы и гостиная со светло-коричневыми стенами — другому.
— Ты только приехала и опять уезжаешь, — посетовал Эрнест Моул.
— Я уверен, у Элизабет есть другие варианты, — проговорил Джордж Мэндер. — Вам, мистер Моул, наверное, хотелось бы, чтобы ваша дочь осталась дома.
— Элизабет слишком красива и умна, чтобы быть моей дочерью, — галантно ответил мистер Моул. Его лысина сверкала в свете электрической лампы. — Она дочь своей матери, а я лишь хочу видеть ее счастливой.
— Счастливой и независимой, — добавила мать Элизабет, чьи юбка и кардиган сливались с мебелью, точно камуфляж.
— Я согласна, — кивнула Элизабет.
— Наверное, вы хотите подумать? — спросил Джордж Мэндер.
— Нет, спасибо, не хочу, я согласна.
Мать захлопала в ладоши, словно Элизабет выиграла в лотерее.
Видимо, Джордж Мэндер заметил, что появилась лазейка, и не растерялся.
— Если не возражаете, я мог бы забрать вас сегодня же, так вам не придется ехать на поезде. А завтра я пошлю за вашими чемоданами.
Мать ощетинилась: вспомнила о репутации своей девочки. «Опоздала, на годы опоздала», — подумала Элизабет.
— Миссис Росс, моя экономка, готова приютить Элизабет, пока она не найдет жилье, — без запинки произнес Джордж Мэндер.
Значит, они с Верой обо всем договорились.
Когда они вчетвером вышли на крыльцо, вокруг «даймлера» кружила целая ватага детей, а мальчишки Аблетты сидели в канаве и тыкали пальцами в шины. По всей улице люди спешно выставляли за порог молочные бутылки, загоняли домой малышей и кошек, переговаривались с соседями, несмотря на адский холод, и мели подъездные дорожки, хотя на Рингстед-роуд давно не осталось листьев.
— До свидания, моя дорогая, до скорого свидания! — пропела мать, целуя Элизабет в щеку. Вот теперь за ними точно наблюдала вся улица.
Джордж Мэндер словно не замечал многочисленных зрителей. Он пожал руку мистеру Моулу, потом миссис Моул и открыл дверцу для Элизабет. Когда «даймлер» покатил по улице, соседи замахали Элизабет, а она помахала в ответ. Некоторые махали платками, будто она королевская особа. Дети бежали за бледно-желтой машиной, кричали и улюлюкали. Слов Элизабет не разобрала — вероятно, это было просто шумовое сопровождение.
«Даймлер» свернул с Рингстед-роуд к побережью и покатил по дороге, которой пять дней назад ехали Элизабет и Тоби.
Пять дней назад она не могла дышать от тоски по Кенту. Впереди не было ничего, кроме призрака надежды. Пять дней назад она не стояла перед студией на Фицрой-стрит, где наконец поняла, что Майкл ее забыл.
Элизабет мяла и прикладывала к глазам платочек. Джордж Мэндер наверняка заметил, но не стал ни расспрашивать, ни утешать, и Элизабет в очередной раз мысленно поблагодарила его за тактичность.