(Город Мариенбург остался верен ордену и не раз был осажден поляками и войсками Прусского союза.)
6 августа 1460 года часть мариенбургских бюргеров, с ведома и согласия всей общины, однако без ведома и одобрения гауптмана в городе Мариенбурге господина Августина Трюссшлера и бургомистра его Бартоломеуса Блуме передала город Мариенбург их врагам, предводителям Прусского союза, и позволила впустить в город около двух сотен врагов. Те послали за господами Августином, гауптманом, и Бартоломеусом Блуме, бургомистром (оба были нездоровы), и повелели им сказать, что должны они придти к господам в ратушу. Те спросили, кто же эти господа; им ответили, что они это узнают; а были это господа из Данцига. Тут сказал господин Августин: «Помилуй Бог! Мы же всегда со всею преданностью любили вас, вы же предаете нас столь бесстыдно». И так пошли с ними в ратушу. Там Августина схватили и вместе с другими, кто был тогда от ордена в городе, бросили в темницу. Бартоломеуса Блуме они тоже схватили, и вскоре после того, 8 августа, их обоих четвертовали, двум же другим, что сбежали из тюрьмы в город, помилуй их Господи, отрубили головы.
ДОКЛАД ОРДЕНА ИМПЕРАТОРУ МАКСИМИЛИАНУ I И СОСЛОВИЯМ ИМПЕРИИ В 1512 ГОДУВо славу всемогущего Господа милостивый господин мой, досточтимый и высокородный князь (великой магистр ордена маркграф Альбрехт Бранденбургский), вступил в дворянский рыцарский немецкий орден, ища блаженства для души своей, с Вашего ведома и с милостивого позволения Вашего Императорского Величества, за что его княжеская милость покорнейше благодарит. Принял он после единодушного избрания княжеский по достоинству пост великого магистра, однако до сих пор в правление свое не посетил ни земель, ни людей своего ордена, вследствие мнимых недоимок и неподобающих обременений, кои некоторое время сохранялись между королевским достоинством и короной Польши, с одной стороны, и досточтимым и высокородным князем, господином Фридрихом, герцогом Саксонским, тогдашним великим магистром Немецкого ордена, недавно почившим предшественником моего господина, с другой. Смею коротко напомнить о следующем:
Непокорные подданные ордена, не имея на то каких-либо порядочных оснований, приняли сторону польской короны из-за третейского приговора императора (конец 1453), коему предшествовал допрос о недоимках, признавший правоту ордена. Этих подданных, позабывших о своей присяге и о своем обете великому магистру и ордену, как естественным наследным своим господам, принял король Казимир Польский, невзирая на договоры, которые связывали его тогда с орденом, и вступил с достопочтенным орденом в страшную войну. Война эта длилась 14 лет и благодаря ей пришел орден к тлену и порче, когда его наемники, не имея на то порядочных оснований, продали королю Мариенбург, и дабы не покинуть Пруссию вовсе, орден вынужден был принять договор с королем Казимиром в угоду ему и на его условиях.
Согласно этому договору (второй Торнский мирный договор от 19 октября 1466 года), орден вынужден был отказаться от лучшей части своих земель, а именно от города Мариенбурга, где находилась резиденция великого магистра, от трех городов — Данцига, Эльбинга и Торна, и, общим числом, от 70 замков и городов, больших и малых, и согласиться с тем ничтожнейшим местом, которое он пока еще занимает. Согласно тому же договору, великий магистр ордена является князем польской короны, и, кроме папы, лишь польского короля надлежит признавать ему своим государем. Далее орден в Пруссии обязуется всякий раз, как от великого магистра того потребуют, со всеми своими силами приходить на помощь короне для борьбы со всеми ее врагами без исключения. Более того, согласно договору половина братьев ордена теперь будут поляки, и с ними надлежит теперь братьям делить соответственно орденские должности, хотя папы и предки Вашего Императорского Величества, римские императоры, определили и утвердили устройство ордена лишь на основе немецкого дворянства высокого и низкого сословия. И чем бы впредь орден ни завладел, на себя то приняв, должно оно перейти к одной лишь польской короне.
В то время вынужден был великий магистр принять этот договор, хотя и не имел на то права, ибо ни папы, ни предки Вашего Императорского Величества, римские императоры, ни магистры Германии, Ливонии и итальянских владений ордена, ни сословия немецкой нации, на которых основан орден, до сих по не дали на то своего согласия, стало быть, договор этот ни к чему не обязывает, не имеет силы и ничтожен.