Посему предшественник моего милостивого господина, как князь, послушный воле Вашего Императорского Величества и верный Священной Римской империи, дружески просил польский королевский дом самостоятельно рассмотреть, как он мог бы умерить тягостные статьи договора. Ныне покойные достопочтимой памяти короли Альбрехт и Александр оставили это все без внимания, но, напротив, твердо стояли на том, чтобы заключенный договор полностью соблюдался и ничто в нем не было изменено, и чтобы другими князьями не выносилось об этом третейского приговора. По их стопам пошел и нынешний король.
И вот когда милостивый мой господин принял на себя орден и должность великого магистра и из своего дружественного расположения к ныне царствующему в Польше Его королевскому величеству, а также из соображений родства, почтительно сообщил ему об этом через своего посланника, последовал ответ: если мой милостивый господин будет выполнять по отношению к королю то, что надлежит ему, то король, вероятно, предоставит ему пост великого магистра и будет рад услышать, что тот его занял; если же он не будет этого выполнять и не пожелает принести присягу, подобно своему предшественнику, то надлежит ему знать, что в лице короля будет он иметь не друга, но врага, который со всей серьезностью намерен принудить его к этому военными мерами.
Из всего этого Ваше Императорское Величество, все Ваши княжеские милости и прочие милостивые и благорасположенные господа могли бы заключить, что ничего иного не обнаруживается, как только то, что противно основанию и устоям почтенного ордена, орден же обращен единственно ко всему дворянству немецкой нации высшего и низшего сословия. Вследствие еще и того, что давно уже польская корона всеми силами добивается того и над тем трудится, чтобы вытеснить, уничтожить и совершенно искоренить немцев в Пруссии, а затем таким же образом вытеснить их из Ливонии; хотя, как известно, земли эти Священная Римская империя благодаря ордену за долгие годы, с большими потерями в людях и добре и с пролитием крови привела к нашей вере и нашему немецкому языку, так что в некоторых хрониках именуются они «Новая Германия». Простираются они на сотни миль в длину и ширину. Замки и города были основательно укреплены и обнесены внушительными, крепкими стенами, все находилось в полном порядке, так что достойно содержали себя в ордене две тысячи дворян высшего и низшего сословия.
Поскольку милостивый мой господин ясно осознает подобные намерения польской короны благодаря прошлым делам своего предшественника и благодаря тому, с чем он сам столкнулся, то, если хочет он сохранить родину и законность, унаследованную властью Вашего Императорского Величества, Священной Римской империи и всего дворянства немецкой нации (что признает он вместе со своим орденом своей прирожденной обязанностью), вынужден он ежедневно ожидать вооруженного нападения польского короля, которое он никак не может отразить силами одного лишь своего ордена.
Посему его княжеская милость покорнейше и почтительнейше просит Ваше Императорское Величество, чья доблесть превосходно известна и знаменита во всех державах, не подавлять и не уничтожать орден, но явиться в милости и вместе с сословиями дать моему милостивому господину возможность получить благосклонный, дружественный и утешительный совет и помощь.
ОБ ИСТОЧНИКАХ
Свидетельства и повествования — отчасти с сокращениями — взяты из следующих источников:
Повествования о событиях заимствованы из хроники Петера Дусбургского, сообщение «De primordiis Ordinis Theutonici», хроники Иоганна Пофильгского, Старшей гохмейстерской хроники, сообщений о союзе, опубликованных в «Scriptores rerum Prussicarum», тома 1–4. Оттуда же, из т. 2 — стихи (Николаус фон Ерошин и Петер Зухенвирт). Грамоты — в «Preußisches Urkundenbuch», Bd. 1, № 56 и 105, Bd. 2, № 388. Законы ордена: Die Statuten des Deutschen Ordens, hrsg. von M. Perlbach (1890); за основу были взяты немецкие тексты, поскольку с ними были знакомы орденские рыцари. Доклад 1512 г. помещен в: Е. Joachim, Die Politik des letzen Hochmeisters in Preussen Albrecht von Brandenburg (1892), Bd. 1.
КНИГА II ГОСУДАРСТВО НЕМЕЦКОГО ОРДЕНА. ПОРТРЕТЫ ВЕЛИКИХ МАГИСТРОВ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Образы истории лишь тогда наполняются истинным смыслом, когда они становятся примером для подражания. Таким примером, символом, преисполненным непреходящего содержания, является для нас сегодня создание Немецкого ордена и его прусского государства. В истории ничто не повторяется, ничего из нее нельзя скопировать. Но то, что вот-вот обретет форму в наше время, глубоко сродни прежнему Ордену немцев по сути своей и назначению. Солдат и государственный деятель нынче снова едины. Снова из единения людей рождаются государство и народ. Снова господствует идея ордена, когда речь идет о том, чтобы дать германскому государству путем строжайшего отбора и глубочайшего сплочения правление его ведущего слоя, и чтобы он, связанный кровью и общим делом, поднялся в своей верности фюреру и народу до уровня аристократии глубочайшего служения и действенности, пополняясь грядущими поколениями и став в будущем гарантом жизни и величия народа на все времена. Таково политическое требование нашего времени, и ему отвечает лишь один исторический символ — Немецкий орден: офицерский корпус, служащий прусскому государству, руководящий политический слой, общность людей, объединенных одной идеей. С тех пор, как перестало существовать орденское государство, ни одному поколению не был он так близок, как нашему. Наше время более других нуждается в осмыслении этого исторического явления. Вот почему так нужна эта история — история орденского государства и его великих магистров.