Надежды, возложенные Немецким орденом на Фридриха Саксонского, не оправдались. В 1507 году верховный магистр из герцогской династии покинул Пруссию и с тех пор пребывал в Саксонии. Еще в 1505 году он порывался стать коадъютором архиепископа Магдебургского, чтобы занять, таким образом, все церковные должности, как поступали представители его сословия, посвященные в церковный сан. В 1510 году он умер.
Его преемник Альбрехт Бранденбургский был родом из ветви южнонемецкой династии Гогенцоллернов, которые как бургграфы Нюрнбергские занимали скромную территорию во Франконии и стали в 1415 году маркграфами Бранденбургскими. Альбрехт (род. в 1490 году) был из тех младших княжеских сыновей, которых с детства предназначали для Церкви. Когда иные юношеские мечты не сбылись, он в 15 лет стал клириком в Кёльне, но вскоре оказалось, что и здесь быстрая карьера невозможна. 1508–1510 годы Альбрехт провел в военных походах то с отцом, то с братом в Венгрии, надеясь обрести право на наследство.
После смерти Фридриха Саксонского начались переговоры саксонских советников покойного и его семьи с семьей маркграфа о том, кто из родственников придет на смену верховному магистру. Вскоре сошлись или, вернее, сторговались на 20-летнем Альбрехте. Будущий верховный магистр был всего лишь предметом политических торгов.
В феврале 1511 года он вступил в Немецкий орден. Само посвящение гарантировало ему место верховного магистра, но формально он был избран только через четыре месяца. Между этими событиями произошло еще одно; и, хотя его политическое значение не слишком велико, все же оно проливает свет на происходящее. Отец верховного магистра пожаловал сыну цепь ордена династии, ордена Лебедя, и через одиннадцать лет верховный магистр Альбрехт был запечатлен на портрете как рыцарь Лебедя.
Быть кавалером такого династического рыцарского ордена тогда, в конце XV века, имело меньшее значение, чем быть членом духовно-рыцарского ордена в XIII веке, но большее, чем, например, обладать орденом Красного Орла в 18-м столетии. Орденская цепь на рубеже XVI века — это нечто иное, чем ордена XVIII или же XIX веков, ибо в конце XV века кавалеры ордена были в известной мере рыцарями этого ордена, и поэтому рыцари Немецкого ордена (и тем более верховный магистр) не имели права быть рыцарями Лебедя. Когда через 250 лет в Немецкий орден вступал будущий верховный магистр эрцгерцог Максимилиан Франц, ему пришлось снять ордена, которые он до тех пор носил, хотя императрица-мать Мария-Терезия сочла смехотворным, что столь высокий правитель обязан соблюдать диктуемые орденом нормы. Но ничего не поделаешь. Однако в начале XVI века все воспринималось не так серьезно: орден Лебедя или Немецкий орден — не все ли равно? Император Максимилиан превратил рыцарский орден в своего рода предмет политического прожекта, и потому ему нелегко было решить, принимать ли орден всерьез или не принимать. Причиной того, что Альбрехт стал преемником некоего Германа фон Зальца (о котором, впрочем, он тогда и не знал), послужило прежде всего его кровное родство с польским королевским родом. Впрочем, все участники вели азартную игру — в том смысле, какой придавался тогда, в эпоху императора Максимилиана, господствующему политическому стилю.
Можно ли было предвидеть, что молодой человек (на тот момент самый юный верховный магистр в истории Немецкого ордена) со временем станет опытным правителем среди себе подобных, хозяином земли, радеющим о стабилизации своих владений, превратившихся в герцогство? И даже первые годы правления нового верховного магистра не позволяли поверить в реальность таких ожиданий.
Верховный магистр Альбрехт, питая напрасную надежду на помощь императора, давшего согласие на его вступление в должность, довольно-таки легкомысленно пытался проводить политику ревизии своего предшественника, а спровоцированная им война с Польшей потребовала больших затрат, чем те, на которые он рассчитывал, и едва не погубила его. Тем не менее при поддержке императора ему долгие годы удавалось сохранять перемирие. Впрочем, легче от этого не стало. Надежды на помощь со стороны империи не оправдались.