Отбросив все сомнения, Киба метнул утяжеленный конец кусаригамы в сторону врага. Тот обвился вокруг левой лапы; и Киба, наполнив энергией свои старые мышцы, с криком, за который в годы тренировок он заслужил бы взбучку, потянул за цепь. Котаро, как лучшая рыба на кончике крючка, поддался на рывок, и его массивное тело полетело вниз по пирамиде, обратно на первую платформу. Он врезался в твердую землю. Даже Демон Ветра не смог бы остаться невредимым.
Оглянувшись через плечо, Киба увидел, что его друзья бегут к вершине, как и обещали, как раз в тот момент, когда с алтаря донесся третий крик.
Сосредоточься! сказал он себе, возвращая внимание к своей цели.
Котаро неподвижно лежал на спине. Пришло время снять собственное проклятие и искупаться в крови демона. Старик прыгнул со второй площадки лестницы, намереваясь приземлиться рядом со своей жертвой. Но у Котаро были другие планы. Демон Ветра встряхнулся, в мгновение ока поднялся на ноги, опираясь на силу брюшных мышц, и потянул за цепь, обмотанную вокруг его когтей, прежде чем Киба успел выпустить серп.
На этот раз настала очередь старика быть сбитым с ног своим противником, но вместо того, чтобы позволить ему просто упасть, Котаро поднял другую руку, чтобы пронзить старика. Киба намеревался увернуться от смертоносных когтей, и, возможно, в молодости он смог бы полностью избежать их, но возраст не щадит никого, и острые лезвия пронзили его кожу и царапнули ребра. Поверхностная рана, но против Демона Ветра каждая царапина была смертельным приговором.
Котаро бросился в атаку, яростно крича и рассекая воздух когтями. Киба с каждым вдохом отступал назад, размахивая цепью, чтобы защититься, хотя чаще всего кусаригама просто отводил когти. Клинки Котаро с шумом рубили воздух, расходясь с плотью на волосок. Любая ошибка могла стать для Кибы последний. Он попытался восстановить контроль, но демон не позволил ему. Киба, едва коснувшись земли, отскочил назад, затем изогнулся, с каждым шагом набирая лишь долю секунды жизни. И все же Котаро атаковал.
Когти добрались до его левого запястья, левого глаза и правого плеча, при каждом удачном ударе забирая кровь. Киба запыхался и выбился из сил. Если бы он был на несколько лет моложе, он, возможно, изменил бы ход боя. Котаро был настоящим чудовищем, и молодость была его преимуществом. Старик старался изо всех сил, используя все приемы, которым его научила тяжелая жизнь. Он одновременно сделал сальто назад и пируэт, позволив своей цепи создать барьер между ним и демоном, но как только он приземлился на ноги, Котаро оказался рядом, и его рука нашла горло старого синоби.
— Попался, — сказал демон, поднимая бездыханного Кибу. — Я с удовольствием посмотрю, как ты умрешь, старик.
Он вытянул другую руку, целясь длинными когтями в оставшийся глаз Кибы. Синоби Ига бросил вызов взгляду Котаро, борясь с желанием проверить верхний этаж за секунду до своей смерти.
— Сколько стрел у тебя осталось? — спросил он девушку несколько минут назад.
— Две, — печально ответила она.
— Я бы хотел, чтобы ты воспользовалась одной из них для меня, — попросил Киба.
Выстрел был сделан как раз в тот момент, когда внимание Котаро было полностью сосредоточено на своей жертве. Люди утверждали, что больше всего на свете он наслаждался убийством, и Киба на это рассчитывал. Он надеялся заманить мотылька неизбежным пламенем, но Котаро был никем иным, как хорошо обученным синоби, и годами наработанные рефлексы заставили его руку поймать стрелу прежде, чем она успела причинить какой-либо вред.
Рефлексы, как говаривали старейшины Ига, меч с двумя лезвиями, и Котаро усвоил этот урок самым болезненным образом.
Киба дернул серпом вверх, лишь только Демон Ветра раскрылся, ловя стрелу. Серп пронзил мышцы и кости прямо перед локтем. Котаро отпустил старого синоби, закричал и потянулся, чтобы схватить свою отрубленную руку. Наркотики также не помогали унять боль от потери конечности, а то и двух. Киба отрубил демону вторую руку, а затем ударил его ногой в грудь, отчего тот ударился о наклонную стену пирамиды.
— Киба? — крикнула Цуки со второго этажа, перекрывая жалобный вопль приземлившегося на задницу Демона Ветра, потеря крови выкачивала из него энергию с каждым ударом сердца.
— Я в порядке, — ответил синоби. — Иди, помоги остальным, я скоро приду. Ты молодец, девочка.
— Поторопись, — сказала она, оставляя старого синоби наедине с его испытаниями.
Котаро поднял на своего убийцу умирающий взгляд, в котором промелькнула тысяча сожалений. Краска на его лице скрывала, насколько далеко он уже зашел, но Киба предпочитал быть уверенным. Присев на корточки, он вонзил острие своего серпа в сердце Демона Ветра и оставил там свое оружие. Котаро больше не чувствовал боли.