Цуки, попытался позвать он, но на этот раз слова не сорвались с его губ.
Из-за спины девушки вырвалось пламя, затемняя ее силуэт, пока Киба выдыхал огонь в приближающихся кёнси. Но те продолжали приближаться и, в конце концов, все они умрут. Только Хидэтада выживет, и мир рухнет из-за его безумных амбиций.
Ронин понял, что его жизнь означала их смерть. Тогда он знал, что нужно сделать.
— Причина умереть с честью, — прошептал он себе под нос, хотя и слышал голос своего возлюбленного лорда.
Он снова посмотрел на лезвие, торчащее из его кожи, и сжал его со всей силой, которая была в его пальцах.
— Нет! — закричала Цуки, когда Ронин схватил катану за лезвие, потому что она сразу поняла, что он собирается сделать.
Одинокий воин одним усилием воли повернул лезвие и отвел его в сторону, рассекая кожу и внутренности. Ронин закричал, но не остановился, даже когда сёгун понял, что происходит, и попытался вытащить свою катану. Ронин не позволил ему. Даже если бы у него кровоточили пальцы, даже если бы ему отрубили ладони, он бы не отпустил катану. Он потянул лезвие вверх, рассекая еще больше своих внутренностей, но не ослабил хватки.
Ронин, несмотря ни на что, умрет.
Сегун понимал это, как и девушка.
Хидэтада отпустил катану, когда живой щит перестал его защищать, и повернулся, чтобы взять барабан с алтаря. Он отделил его от талисмана, обнажив на пропитанной кровью коже коцудзуми след от цубы Самондзи в виде бабочки, и положил барабан себе на плечо. Его правая рука дернулась, чтобы ударить по барабану, и Хидэтада услышал звон тетивы.
Когда она увидела, как ее друг покончил с собой, увидела страх на лице сёгуна и бабочку на коже барабана, Цуки нашла мишень для своего растущего гнева. Она нашла свою цель.
Стрела сорвалась с ее тетивы. Она предвидела это еще до того, как это произошло, и ее цель была верной. Более верной, чем когда-либо прежде.
Стрела пробила правую руку Хидэтады, затем кожу и дерево барабана. Бабочка разлетелась на куски, когда снаряд пролетел сквозь инструмент в форме песочных часов, но стрела не остановилась. Она прошла насквозь и появилась с другой стороны, как будто ничто не стояло у нее на пути, и, наконец, завершила свой путь в стене купола острова.
Крик Хидэтады потонул в грохоте сотен неподвижных тел, многие из которых скатились с пирамиды.
— Что ты наделала? — закричал сёгун, схватившись за запястье своей искалеченной руки. В этот момент его ярость оказалась даже сильнее боли, но, когда Киба и Микиносукэ подошли и встали рядом с девушкой, он вздрогнул и замолчал.
Двигаясь как змея, он схватил сломанный барабан и бросился в противоположную сторону. Киба уже собирался броситься за ним, но они услышали звук, похожий на рев раненого оленя, и земля содрогнулась.
— Что это? — спросил Микиносукэ.
Затем внутри купола начался дождь.
— Онидзима умирает, — сказал Киба.
— Ронин, — в ужасе позвала девушка.
Они бросились к нему, но Ронину оставалось недолго. Он закрыл свою рану руками, чтобы девушка не увидела ее. Он не хотел, чтобы она запомнила его покрытым кишками.
— Пойдем, — сказала она, беря его под руку.
— Нет, — ответил он, не имея сил сказать больше.
— Ронин, давай, — позвала она. — Киба, помоги мне.
Но ни синоби, ни мальчик, который теперь держал копье, не пошевелились, чтобы помочь ей. Они, как и она, знали, что Ронин уходит.
— Цуки, — мягко позвал Микиносукэ. Дождь с озера над их головами усиливался. Со стены тоже начали осыпаться пыль и кости.
— Нам нужно идти, — сказал Киба. Он опустился на одно колено и положил руку на плечо ронина. Он не сказал ничего такого, чего одинокий воин уже не знал бы.
— Подожди, — прошептал Ронин. — Цуба.
Микиносукэ подошел к алтарю и взял талисман с середины стола. Тот выглядел почти новым. Он осторожно вложил цубу в раненую руку Ронина и сжал ее в кулак.
Ронин в последний раз взглянул на своих друзей. Какая прекрасная компания, подумал он. Он хотел сказать девушке, что ее выстрел был потрясающим и как ему повезло, что он его увидел. Он хотел пожелать старику более счастливой новой жизни и предупредить мальчика, чтобы тот с уважением относился к памяти своего учителя. Но Ронин уже почувствовал, что поднимается из своего тела.