— Обнажи свой клинок, и они оба умрут, — сказал ронин молодому головорезу, который не успел даже пошевелиться и, казалось, застыл в положении перед обнажением меча.
— Хорошо, давайте все успокоимся, — предложил предводитель, подняв руки в знак подчинения.
— Что все это значит? — раздался голос в зловещей тишине места для отдыха.
Ронин осмелился посмотреть направо, где к нарушителям спокойствия тяжелыми шагами приближался самурай, одетый в черное. Ронин достаточно повидал таких людей в этой провинции и знал, что они поддерживают мир во имя даймё. У них была грозная репутация, и не все они были недобрыми. Этот человек даже демонстрировал спокойную уверенность в себе, присущее ветеранам многих сражений. Поэтому, когда он подошел к четырем воинам, ронин отступил на шаг и установил некоторое расстояние между мечами вакидзаси и шеями их владельцев.
— Это просто недоразумение, — сказал предводитель троицы, массируя тонкую красную линию на шее.
— Прошу прощения за шум, — сказал ронин, опуская два коротких клинка и направляя их рукоятями вниз в сторону двух мужчин.
— А у вас крепкие нервы, — сказал самурай в черном, прищурившись, глядя на них троих, — сражаться вот так, когда даймё находится так близко. Если вы пришли на мероприятие Токугавы Ёсинао, я советую вам поторопиться. Оно вот-вот начнется, и вы же не хотите, чтобы вас дисквалифицировали, так?
Хотя слова мужчины были произнесены нейтральным тоном, это никого из них не обмануло. Трое головорезов молча переглянулись, словно взвешивая варианты, но их было немного. Это был настоящий самурай, работающий под началом правителя этих земель. Они ничего не выиграли бы от его смерти и могли все потерять, включая свое место в предстоящем состязании. Однако они не заметили крайней опасности, угрожавшей их жизням. Ронин мог почувствовать боевой дух самурая. Ветераны несли боль своих жертв даже в своей походке, а этот человек унес много жизней, ронин чувствовал это кончиками пальцев. Еще один неверный оборот речи, и он прикончил бы этих трех дилетантов.
— Прошу прощения за причиненные неудобства, — сказал предводитель, поправляя два клинка из своего набора дайсё, и, что касается извинений, это было все, что получил самурай в черном или ронин. Троица направилась к красному мосту, пересекающему реку Сенан, и горе Дзёкодзи, возвышающейся чуть дальше по дороге.
— Я видел, что здесь произошло, — сказал самурай. — Это не ваша вина, ронин, но не смейте нарушать покой Овари. — Ронин кивнул, но больше ничего не сказал. — То, что вы сделали с миской, было очень неплохо. Я это запомню. — С сомкнутых губ самурая сорвался смешок, и напряжение исчезло.
— Но это не всегда заканчивается так хорошо, не так ли?
— Да, — ответил самурай.
Разум ронина отключился, как это всегда бывало, когда спадало напряжение боя, каким бы коротким он ни был. По крайней мере, на этот раз ему не нужно было смывать кровь со своей катаны.
— Сэкигахара или Осака? — спросил самурай. — Вы немного молоды для Сэкигахары, поэтому я предполагаю, что этот шрам достался вам из-за Осаки.
— Осака, — ответил ронин, проводя пальцем по неровной линии на подбородке. Удар был не таким уж страшным, не самая тяжелая рана, нанесенная дальним выстрелом, но каким-то образом отметина оказалась стойкой.
— Я сам сражался при Сэкигахаре, — ответил самурай, — и немного при Осаке.
Ронин немного напрягся и медленно поправил катану на поясе, положив руку на рукоять, чтобы прикрыть гребень. Токугава был по другую сторону крепостных стен Осаки, и дурную кровь смыть тяжелее, чем сажу.
— В этом нет необходимости, — сказал самурай, кивая на покрытую чехлом рукоять катаны. — Я узнал шесть монет клана Санада на ваших ножнах. Осака была в далеком прошлом, да и храбрость воинов Санады вошла в легенды, так что нет причин стыдиться этого.
— Позволит ли ваш лорд принять мне участие в этом соревновании, зная, что я был на стороне врагов его отца? — спросил ронин.
— Ёсинао, может, и молод, и не обагрен кровью на войне, но с ним все в порядке, — ответил самурай. Ронин подумал, что в его устах это была большая похвала. Мужчины, закаленные на войне, редко хвалили тех, кто на ней оставался девственником.
— Кроме того, — продолжил самурай, — старым врагам, возможно, скоро не останется места в этой стране. — Говоря это, самурай устремил рассеянный взгляд в сторону горы или, как предположил ронин, в мрачное будущее. Он видел такое выражение на лицах солдат, когда распространялись слухи о войне. — Не обращайте на меня внимания, — сказал он, похлопав ронина по плечу, — но двигайтесь дальше. Сейчас начнется.