Он молчит.
— Привет, молодой джентльмен, — ласково говорю я Доди. Он прижимает нос к моей ладони, что напоминает мне Патру. Я привязалась к Доди, да. Но он никогда не будет Нуной. — Готов к нашему путешествию?
Я взбираюсь на него и усаживаюсь в углублении за его головой. После того, как я потянула его за ухо, чтобы дать команду, он двигается вперед и проскальзывает мимо Тарика к выходу из загона.
— Куда ты направляешься? — спрашивает Тарик и идёт рядом, пока мы для короткой разминки делаем несколько кругов по внутреннему двору.
— Я не знаю.
— Ложь.
— Почему я должна говорить тебе? Ты хочешь следить за мной?
Виноватое выражение его лица говорит, что у него были такие намерения.
— Позволь мне послать кого-нибудь с тобой. Для защиты.
— Я могу позаботиться о себе.
— Когда ты в последний раз сама заботилась о себе, тебя поймали в пустыне и продали в мой гарем.
Я прикусываю губу.
— Значит, теперь у меня есть ценный опыт в таких делах.
Он двигается быстро, невероятно быстро и хватает меня за лодыжку, не давая Доди бежать дальше. Единственные люди, которые могут так двигаться — это Маджаи.
— Скажи, что мне сказать, чтобы ты осталась, — умоляет он, сжимая челюсть. — Скажи, что мне сказать, чтобы убедить тебя в моей любви к тебе.
Моей любви. До сих пор он не говорил этого слова вслух. Я не смела надеяться, что он любит меня также, как я его.
Я хочу накричать на него за то, что он все так усложнил. Зачем он пришел сюда сегодня? Почему я должна была снова увидеть его лицо, глаза, губы? Почему мы оба должны терпеть эту пытку?
— При всех ваших привилегиях, Ваше Величество, кажется, у вас нет свободы сказать то, что мне необходимо услышать.
То, что он не будет предпринимать контратаку против Серубеля. Что не женится на Тюль. И не только на Тюль. Что он никогда не женится на другой, что я для него важнее дюжины наследников.
Но как он и сказал, его руки связаны. Они связаны, а значит, и мои тоже.
— У тебя есть семья в Серубеле? — спрашивает он, уже бегом двигаясь рядом, когда мы разгоняемся для взлета. И снова его скорость превосходит мои ожидания. — Я могу гарантировать их безопасность, — говорит он. — Я немедленно привезу их сюда, еще до начала войны. Я буду защищать их, как свою собственную семью.
— Мою семью невозможно защитить, — говорю я, отворачиваюсь и смотрю в небо.
Я знаю, что эта правда озадачит его. Какую семью не сможет защитить король Сокол? Мой отец — твой заклятый враг, хочу сказать я. Но вместо этого смотрю на облака вдали. Доди с силой хлопает крыльями, и в считанные мгновенья мы парим в воздухе. Мы должны набрать больше скорости, чтобы преодолеть стену впереди нас.
— Подожди! Сепора, прошу!
Ветер подхватывает все последующие слова и уносит от меня прочь.
44
.
ТАРИК
Тарик просит Патру остаться наверху лестницы у входа в Лицей. Она растягивается на одной из более широких ступеней и поворачивается на бок, чтобы насладиться теплом солнца. Она старается выглядеть расслабленно, но он видит, что пара ворон привлекла ее внимание, и ее хвост вздрагивает от раздражения, потому что она не может поохотиться за ними.
Он улыбается, оставляя ее с этой проблемой. Так как он уже достаточно часто навещал Сая и хорошо ориентируется в лицеи, он не ждёт помощи, прежде чем подняться по лестнице, которая ведёт в коридор к Целителю на третьем этаже. Он попадает в большой зал, который обычно используется как учебная комната; сейчас комната заставлена раскладушками от стены до стены, и на каждой — пациент, и во всех направлениях снуют Целители. Сцена похожа на контролируемый хаос, и Тарик хмуро поджимает губы.
Тихая Чума распространяется слишком быстро, чтобы они могли успеть за ней.
Среди Целителей Тарик находит Сай — самый маленький и молодой, как правило, выделяется — и прокладывает себе путь среди кроватей, направляясь к нему. Сай приветствует его коротким кивком, прежде чем помешивает пахнущую гнилью жидкость в небольшой кастрюльке на столике возле пациента.
— Я должен вам кое-что показать, Тарик, — говорит он, беря со стоящего на кровати подноса иголку.
— Что за жуткий запах? — спрашивает Тарик и машет перед лицом рукой, в попытке избавиться от него.
Сай смеется.
— Это, мой друг, решение всех наших проблем.
Он кивает в сторону миски с водяной жидкостью, над поверхностью которой поднимается пар. Кажется, это смесь светящегося спектория и чего-то еще. Он осторожно зачерпывает ложкой субстанцию и наливает ее в металлический цилиндр с иглой, выступающей с другого конца. Сай присаживается у постели больной, маленькой, костлявой девочки, чей пустой взгляд говорит о приближающейся смерти. Почему ее родители не обратились за помощью раньше? В день ухода Сепоры он издал указ о чуме. Он открыл Лицей для всех граждан Теории. Она могла бы быть уже здоровой, если бы пришла, как только у нее проявились симптомы.