— Кто это? — спрашивает Джуя.
— Фараон услышал о вашей болезни и послал меня, чтобы я справился о вашем самочувствие во время лечения, — говорит Тарик. — Я его слуга.
Джуя позволяет себе роскошь внимательно его изучить. Удовлетворенно и немного самодовольно он говорит:
— Значит фараон слышал обо мне? Я не удивлен. Мой отец — самый богатый дворянин в Теории, — говоря эти слова, он морщит нос.
Тарик видит, что мальчик говорит правду — или, по крайней мере, верит в то, что говорит.
Тарик поднимает бровь, но ничего не отвечает. Он не имеет ни малейшего понятия, кто отец мальчика, и, кроме того, даже не осознавал, что в Теории вообще, есть дворянин, который богаче всех остальных — или, что это звание заслуживает особого внимания. Должно быть это что-то, что высший класс находит полезным и даже интересным.
— Целитель Сай был так любезен, что объяснил мне процесс вашего лечения, чтобы я мог сообщить об этом королю Соколу. Вы согласны, молодой господин, если я останусь здесь, пока он вас осматривает, чтобы я мог рассказать фараону о вашем хорошем самочувствии?
— Конечно, — великодушно соглашается Джуя. — Ты можешь остаться.
Сай приступает к осмотру мальчика, ощупывает его челюсть, надавливает на живот, проверяет каждую конечность, сгибая и вытягивая. Все это время Джуя следует его указаниям, будто делает одолжение докучливому родственнику или знакомому.
— Мне ведь больше не нужны уколы, верно, Сай? — его голос немного дрожит.
— Уколы? — переспрашивает Тарик.
Сай кивает.
— Наш метод, который, кажется, сработал на молодом господине Джуя состоит в том, что мы разогреваем спекторий, пока он не становится жидким и вводим в наиболее заметную вену.
— Я светился, — с гордостью говорит Джуя.
— Он, действительно, немного светился, — хмурясь, подтверждает Сай. — Мы могли наблюдать, как спекторий течет по его венам. Это было… очень захватывающе. На самом деле, я думаю, что в будущем мы могли бы использовать этот метод, если нам понадобится найти закупорку…
— Вы ввели спекторий в мальчика? — завороженно спрашивает Тарик. Он ничего не может поделать с тем, что в нём просыпается новое уважением к мальчику. — Было больно?
— Сильно жгло. Я плакал. Хотя только немножко.
Тарик смотрит на Сая.
— Но разве спекторий не может остыть внутри его тела и снова затвердеть?
Сай улыбается.
— Да. Но, видите ли, кровь разжижается, а благодаря спекторию снова загустевает. Однако мне пришлось смешать его с красными листьями шалфея, чтобы предотвратить затвердение, а бальзамом из корня намазать вены, чтобы предотвратить ожоги внутри тела.
— Почему спекторий действует?
Хотя Тарик не хочет, чтобы его молодой друг подумал, что он сомневается в нем, но, чтобы и дальше позволять такое лечение, он должен сам понять его.
— Конечно я не целитель, но уверен, что король захотел бы это узнать, вы так не думаете?
Сай поджимает губы.
— Ну, проще говоря, дело в том, что тело Джуя нуждалось в заряде энергии. Кроме ослабления организма, похудания и, конечно, потери крови, а также, не считая нехватки энергии, я больше не могу найти никаких симптомов. На самом деле это довольно загадочно.
— И поэтому вы обратились к источнику, который дает энергию.
Сай быстро кивает.
— Но прежде я протестировал его на овцах.
— Я не знал, что овцы тоже были больны.
— Нет, Ваше… Тарик. Я провел тесты, чтобы убедиться, что спекторий не затвердеет, когда попадет в тело.
Тарик чувствует, как кровь отливает от его лица, и собирается в руках и ногах.
— Вы хотите сказать, что не знали, что произойдет с мальчиком после того, как ввели ему спекторий? — он не собирался повышать голоса, но поддался тревоге.
Сай поднимает бровь.
— Я хочу сказать, что знал наверняка, что с ним произойдет, если я этого не сделаю. С этой чумой шутки плохи. Его отец был готов на всё, чтобы спасти ребёнка.
Слова Сая проникают в разум Тарика и звучат правдоподобно. Все заинтересованные в этом лица считали, что мальчик умрет. В последнюю минуту усилия Сая спасли его. Он должен благодарить молодого Целителя и поздравить с открытием вместо того, чтобы сомневаться в нём.
— Конечно. Хорошая работа, Целитель Сай.
Сай улыбается сияющей улыбкой.
— Спасибо. Могу я… то есть, я хотел бы через вас послать сообщение королю Соколу. Не могли бы вы его спросить, можно ли мне повторить эксперименты на других добровольцах?
— Я уверен, что король согласится, но я передам ему вашу просьбу.