Двое мужчин против одной девушки, и все же я не сбавляю скорость, возможно даже увеличиваю её, если это возможно. Я не смогу обойти их, думаю я, когда остаётся всего пару шагов. Они стоят крепко и готовы к тому, что я врежусь в них. Тогда они схватят меня, чтобы вернуть в гарем и сообщит о моем поведении королю.
Но в этот раз я намереваюсь сама явиться к королю.
Поэтому, нужно просто проскользнуть прямо под ними.
На расстоянии руки один охранник готовится к столкновению и расставляет ноги так, что я могу проскользнуть прямо между ними и сбежать из этого крыла. Я не трачу время на то, чтобы обернуться и посмотреть на моих преследователей; я поднимаюсь с пола и бегу.
Конечно, я понятия не имею, куда направляюсь, и подозреваю, что в любой момент в спину может вонзиться копье, и тогда всё будет напрасно. Когда я планировала мой побег, я не учла тот факт, что бегство из крыла гарема может караться смертью, и поэтому, когда бегу, двигаюсь зигзагами, в надежде, что мои резкие, непредсказуемые движения не позволят принизить мне спину.
Но у меня нет времени размышлять над моей глупостью; пока я бегу, все больше охранников приходят на помощь тем двоим, что остались позади. Я слышала, как один из них, задыхаясь, объясняет другому, что я сбежавшая наложница. Сразу же гул бегущих ног замирает, что в другой раз я сочла бы странным, но сейчас могу думать только о том, как я благодарна, что за мной гонится лишь дюжина охранников, а не пятнадцать.
Дворец оказывается слишком большим для меня; все залы выглядят одинаково и бесконечно сменяют один другой. Пока я бегу, проскакиваю мимо охранников, уворачиваюсь от их рук, продвигаясь все дальше в лабиринт. Наконец я приближаюсь к светлому залу с естественным светом, здесь между мраморными колоннами, под нежным дуновением южного ветра, развиваются занавески и словно приведения болтаются вверх и вниз.
И из-за этих занавесок выпрыгивает человек и ловит меня.
Я врезаюсь в него, самого крупного охранника, которого я когда-либо видела, и его руки мгновенно обхватывают меня. Я извиваюсь и пинаюсь, но он сжимает меня железной хваткой, так, что можно подумать, будто он хочет выдавить из меня жизнь.
— Держи ее крепче! — кричит один из охранников за моей спиной, и мой преследователь ещё усиливает хватку.
— Что это значит? — спрашивает он в замешательстве, когда я кусаю его за руку.
Он стремительно разворачивает меня в своих руках и ударяет по лицу. Это сильный удар.
Комната плывет, колоны и занавески соединяются в одно, и вокруг меня пляшут разноцветные пятна и смешиваются с черными. Я изо всех сил пытаюсь не потерять сознание, хочу услышать, что говорят обо мне, о том, что со мной произойдет. И в этот момент кто-то говорит:
— Несите ее к королю.
Мой замысел удался. Я увижу короля.
18
.
ТАРИК
Тарик облокачивается на спинку стула и через стол окидывает оценивающим взглядом своего старого друга и советника. Патра, довольно мурлыча, лежит у его ног под мраморным столом.
— По вам видно, сколько вам лет, Рашиди — мягко говорит он. — Пора нам нанять вам помощника.
Рашиди презрительно фыркает.
— Мне не нужен помощник, Ваше Величество. Если кто-то все время будет крутиться под ногами, это только обременит.
— Я возложил на вас большую ответственность. Гораздо большую, чем была у вас при моём отце. Вы могли бы взять Целителя, чтобы он помогал вам с вашими обязанностями. Целитель также может…
— Мне не нужен ни Целитель, ни помощник, — прерывает Рашиди. Он сводит брови. — У меня есть свой способ справляться с обязанностями, и помощник будет только мешать. Ваш отец никогда не заставлял меня брать помощника.
Тарик качает головой.
— Но, видимо, он говорил с вами об этом.
Рашиди плотно сжимает губы в тонкую линию. Конечно, он понимает, что ответ выдаст его тем или иным способом. К изумлению, Тарика, он выбирает правду.
— Он хотел, чтобы я взял помощника, Ваше Величество, но тогда у меня не было на это времени, и нет его сейчас.
— У вас нет времени, потому что нет помощника. — С тех пор, как не стало отца, они ведут этот разговор уже в третий раз, и каждый раз Рашиди приводит исчерпывающий список причин, почему ему не нужен помощник. Сегодня он сократил список до одной: отсутствие времени.
Гордость пирамид, ну и упрямый же он старик.
В этот момент богато украшенная дверь в личный кабинет Тарика резко открывается, и оба мужчины пугаются. Входит шеренга охранников, так много, что он и Рашиди одновременно встревоженно встают.