Она оборачивается, в ее серебряных глазах блестят слезы, и Тарик начинает испытывать беспокойство.
— Но Ваше Величество, он был безобидным. У Наблюдателей даже нет зубов.
И что ему теперь, сделать выговор плачущей девушке? Тогда он не был бы сыном своей матери? Но от меня ожидают, что я буду действовать, как сын своего отца! Не пострадает ли моя репутация, если я буду проявлять к ней слишком много терпения?
— Мой охранник намекнул, что Наблюдателей используют для шпионажа. Это правда?
Она колеблется, вытирая слезу тыльной стороной ладони.
— Да, это возможно. Я не уверена, что…, - но она умолкает, и ему ясно, что она отлично знает, что собиралась сказать, но всё же не продолжает. Интересно, если он спросит ее наедине, она ему скажет. Он сомневается. — Но не было никакой необходимости убивать его, — наконец она снова находит слова. — Информацию можно получить при помощи его глаз. То есть, можно было бы, если бы он был еще жив.
— Что вы имеете в виду, барышня Сепора? — спрашивает офицер. По тому, как он произносит ее имя, которое так быстро уловил, как считает Тарик, он уже вполне увлечен ею. Тарик против воли хмурится.
Сепора делает шаг к офицеру и мягко касается его руки, чтобы привлечь его внимание. Как будто оно уже давно не сосредоточенно на ней.
— Понимаете — говорит она. — Наблюдатели обладают не только исключительным зрением. Их глаза способны запечатлеть то, что они видят. Конечно, пока они живы. Можно извлечь их глаза и поместить над огнём. Изображение того, что они видели последним, появится в дыму.
Тарик слышал об этой необычной способности, но никогда не думал, что это может быть правдой. Он никогда раньше не видел синих Змеев, если не считать примитивных рисунков бывших рабов из Серубеля. У них вошло в привычку расписывать внутренние стены пирамид, которые они создавали своими руками, и их искусство было таким красивым, что ни у одного короля не возникло даже мысли остановить их. Кроме того, у некоторых членов высшего класса он видел головной убор, который был украшен голубой чешуёй змеев — чешуя Змеев ценились не меньше рубинов из пещер Смерти в Вачуке. Но после многочисленных прогулок по рынку, слушая фальшивые для его ушей крики торговцев чешуёй, он пришел к выводу, что синих Змеев не существует.
— Через несколько солнечных циклов их глаза снова отрастут, словно их никогда не извлекали, — говорит Сепора. — Также как у ящерицы снова отрастает хвост, когда она его сбрасывает.
— При всём уважением, барышня Сепора, — говорит охранник, — животное еще живое.
Ее глаза загораются и, протолкнувшись мимо Тарика и охранника, она бежит к лежащему на земле Змею, прозрачные детали ее платья развеваются позади нее. Никто не задумывается остановить ее, сухо думает Тарик. Она словно зачаровала их всех. Даже Рашиди молчал на протяжении всего происходящего. Без сомнения, от нетерпимости и ужаса, как догадывался Тарик.
Тарик следует за ней, подав знак своим охранникам присоединиться к нему. Он слушает, как Сепора ласково шепчет ободряющие слова огромному животному, но оно не реагирует. Хотя оно вяло и неподвижно лежит на земле, его тело возвышается над ней.
— Сепора, — мягко говорит он. — Вы ведь понимаете, что мы должны извлечь глаза. Я должен знать, кто послал его и зачем. Скажите мне, как это лучше сделать. Это очень болезненно для него?
Она, хмурясь, смотрит на него.
— Не так сильно, как можно себе представить. Их разводят именно для этой цели. Но, может, у вас есть какие-нибудь обезболивающие?
— Я сейчас же позову Целителей.
Он переступает с ноги на ногу. Ее язык тела говорит, что это животное, которого она даже не видела прежде, очень важно для нее. Он задаётся вопросом, напоминает ли ей Змей о родном королевстве. Он с удивлением осознает, что ему не нравиться, что она тоскует по дому. Что это со мной?
— Сепора, вы знаете, как тренировать такое существо?
Она отворачивается от Змея и смотрит на него.
— У меня был Змей-Защитник в Серубеле. Я научила его трюкам. Но обучение этого Видящего уже закончилось. Видите ли, Змеи имеют склонность сближаться со своим человеком. Я не уверена, что смогу убедить его повиноваться мне.
— Я прошу вас, чтобы вы попробовали. Наши войска могли бы извлечь выгоду от Видящего.
Она закусывает губу. Он готовиться к возражению, которое вот-вот сорвётся с её языка. Перед своими людьми и Рашиди он может позволить ей только некоторые вольности. Но она не озвучивает своё возражение. За это он бесконечно ей благодарен.