Когда он наблюдает за Сепорой, как она приземляет Змея во внутреннем дворе, то осознает, что должен ещё больше сдерживать свои чувства. В конце концов, если бы Сепору действительно интересовала Теория, она не стала бы колебаться и раскрыла свой секретный источник спектория. Если бы она на самом деле не хотела видеть, как страдает его народ, она, несомненно, легко могла бы покончить с этим.
Но не покончила. Поэтому он должен постоянно держать этот факт в своем уме, даже если сердце с этим не согласно.
Сепора машет им со двора, и Сетос делает глоток из своего кубка.
— Она и вправду бесстрашная маленькая сорвиголова, не так ли? — говорит он.
— А чего ей бояться?
С Сепорой хорошо обращаются, она живет во дворце и у нее регулярно есть свободное время. У нее есть доступ к лучшим поварам королевства, слугам и с недавнего времени к его лучшему Целителю. В любом случае, она живет, как член королевской семьи, думает он сухо. И кто в этом виноват?
Сетос усмехается.
— Меня? Ей бояться нечего. Тебя? Похоже, скоро ты обременишь её скучными и долгими излияниями чувств. Ты же понимаешь, что можешь попытаться скрыть их. Ей необязательно узнавать, что ты хнычущий, томящийся от любви щенок.
Тарик хмурится.
— Почему ты не попытаешься скрыть свое высокомерие? Или ты полагаешь, что высокомерие — достойная черта?
— Я думаю, это лучше, чем быть щенком, — Сетос снова делает глоток из своего кубка, когда Сепора исчезает под навесом под ними. Она скоро появится в его дневных покоях, и Тарик не хочет, чтобы она стала свидетелем этого разговора.
Тарик поворачивается и идет к своему столу.
— Разве ты не слышал? Я должен жениться на принцессе Хемута. Я только сегодня утром получил корреспонденцию. Рашиди сообщает, что переговоры идут хорошо.
На сосем деле, его удивило то, что корреспонденция ожидала его в дневных покоях, поскольку каравану на дорогу до Хемута требуется, по крайней мере, десять дней. Рашиди, по-видимому, не тратил время впустую в своих переговорах. Как и король Хемута.
Сетос садится напротив него, закинув ноги на один из подлокотников стула. Когда он делает подобные вещи, становится явно, насколько Сетос ещё молод.
— Ах, самая редкая красотка из всех пяти королевств. И самая тщеславная. Ледяная принцесса, в прямом смысле этого слова, как мне кажется. Какая жалость, что ты вынужден взять такую холодную и неприветливую жену.
Тарик поднимает бровь.
— Ты не видел ее с тех пор, как мы были детьми. Неужели ты все еще обижаешься?
Принцесса Тюль была первой очаровавшей Сетоса женщиной. Он провел целый день, собирая цветы в саду, но, когда преподнёс подарок молодой принцессе, она была в ужасе и обвинила его в то, что он уничтожил красоту в ее естественной среде. Сетос был безутешен много дней.
Сетос морщит нос.
— Обида предполагает, что я о ней думаю, а это не так.
— Понимаю.
— Как бы там ни было, тебе следовало оставить Сепору в гареме, — протягивает Сетос. — Жена — для наследников, а наложница — для удовольствий.
— Какими бы забавными не были твои мерзкие комментарии, я вынужден попросить тебя оставить их на другой раз. В конце концов, меня ждёт много работы.
— По этой причине ты не навещаешь меня в Лицеи? Ты трижды приезжал встретиться с Саем, и ни разу не был у меня, чтобы мы могли вместе пообедать. Почему?
— Я прихожу как слуга короля, Сетос. Обед с принцем Теории вряд ли был бы уместен.
Сетоса это не убеждает.
— Ты мог бы притвориться, что принес мне известия от Его Королевского Величества. Правда, Тарик, будь оригинальней.
Тарик откидывается назад и смотрит на своего брата.
— Но ты хочешь видеть вовсе не меня, верно?
Уголок рта Сетоса приподнимается.
— Возможно, будь у тебя светлые волосы и серебристые глаза…
— Э-э, — произносит Сепора у дверей. Ее щеки пылают, а губы красные от адреналина. — Может мне прийти позже?
— О нет, — отвечает Сетос, вставая. — Моему брату это не понравится.
Тарик одаривает его убийственным взглядом, но наталкивается на равнодушное лицо Сетоса. Он выдвигает стул и жестом предлагает Сепоре занять его место.
— Пожалуйста, барышня, окажите мне честь.
Сепора закатывает глаза, и он смеётся.
— Я ничего не могу сделать, чтобы произвести на вас впечатление, верно Сепора?
— Боюсь, что вы уже произвели на меня неизгладимое впечатление, принц Сетос.
У него вытягивается лицо.
— Пожалуйста, зовите меня Маджай Сетос. Или просто Сетос. «Принц» звучит будто… я такой ручной. Будто весь день лентяйничаю и позволяю кормить себя виноградом.