– Что же вы подумали, когда она вам это сказала?
– Разумеется, я была просто взбешена…
– Потому что она оклеветала вас? Или потому что она была права?
– Ну как сказать…
– Нет-нет. Пожалуйста, не увиливайте. Она была права или нет? Вас действительно так расстроило выздоровление Генарра, что девочка могла это заметить, или все это было только плодом ее чрезмерно развитого воображения?
– Да, каким-то образом она поняла все правильно, – казалось, слова сорвались с языка д'Обиссон против ее воли; она вызывающе посмотрела на Питта. – В конце концов, я всего лишь человек, и у меня могут быть свои желания. К тому же вы сами только что сказали, что считаете мою кандидатуру вполне подходящей.
– Все же я уверен, что если не формально, то фактически девочка оклеветала вас, – без тени улыбки сказал Питт. – Но давайте отвлечемся и порассуждаем на другую тему. Возьмем эту девочку. Она необычна во многих отношениях; об этом говорят и ее сканограмма, и ее поведение. Кроме того, на нее, по-видимому, не действует чума. Нельзя исключать, что между ее невосприимчивостью к чуме и особенностями строения ее мозга существует какая-то связь. Не может ли она оказаться полезной при изучении чумы?
– Не могу сказать, но думаю, что это не исключено.
– Нельзя ли это проверить?
– Вероятно, можно, но как?
– Например, позволить ей подвергаться непосредственному воздействию Эритро – и чем больше, тем лучше, – спокойно предложил Питт.
– Между прочим, именно этого хочет она сама, а командор Генарр, кажется, не намерен ей препятствовать.
– Хорошо. В таком случае вы должны обеспечить соответствующий медицинский контроль.
– Я понимаю. А если девушка заразится чумой?
– Нам не следует забывать, что решить проблему намного важнее, чем сохранить здоровье одного человека. Мы должны завоевать целую планету; возможно, за это нам придется заплатить дорогой ценой, но это необходимо.
– А если Марлена тяжело заболеет, а мы все же не продвинемся вперед ни в понимании природы чумы, ни в создании средств борьбы с ней?
– Нам придется пойти на такой риск, – сказал Питт. – Ведь нельзя исключать и другую возможность: девочка останется здоровой, а тщательное изучение ее невосприимчивости поможет нам понять природу болезни. В таком случае мы одержим победу без потерь.
Лишь после того, как д'Обиссон ушла, Питт позволил себе признаться в истинных мотивах принятого им решения. Наиболее опасным врагом была, конечно, Марлена Фишер. Девчонка должна заболеть чумой в самой тяжелой форме, а природа этого заболевания пусть так и останется неразгаданной – вот это будет настоящая победа. Тогда Питт одним ударом освободится и от этой чрезмерно неудобной особы, которая в будущем может наплодить себе подобных, и от неприятной планеты, которая через годы может лишить человечество мобильности, привязав его к себе так же прочно, как и старая Земля.
Глава 64
На станции Эритро заканчивали разговор как всегда осторожный Зивер Генарр, донельзя обеспокоенная Юджиния Инсигна и не скрывавшая своего нетерпения Марлена.
Юджиния говорила:
– И еще, Марлена, не смотри долго на Немезиду. Я знаю, тебя уже предупреждали об опасности инфракрасного излучения, но запомни, что Немезида не всегда спокойна. Время от времени на ее поверхности вдруг появляются вспышки; они излучают белый свет. Вспышка длится одну-две минуты, но и этого достаточно, чтобы повредить сетчатку глаз. А когда будет очередная вспышка, заранее сказать невозможно.
– Астрономы не могут предсказать вспышку? – переспросил Генарр.
– Пока нет. Это один из множества случайных процессов природы. Нам еще не удалось найти правила, объясняющие беспокойное поведение звезд, а некоторые астрономы считают, что такие правила вообще невозможно вывести. Они слишком сложны.
– Интересно, – сказал Генарр.
– Но надо заметить, что мы должны быть благодарны этим вспышкам.
На них приходится три процента всей энергии Немезиды, достигающей Эритро.
– Три процента – это не так уж и много.
– Но не так и мало. Без этих трех процентов Эритро превратился бы в ледяную пустыню, жизнь на которой была бы намного труднее. Правда, на Роторе вспышки доставляют немало хлопот. Во время каждой вспышки там приходится срочно регулировать систему фильтрования света Немезиды и повышать мощность поля, поглощающего частицы. Все время разговора Марлена переводила взгляд то на мать, то на Генарра. Наконец ее терпение лопнуло. Немного раздраженно она сказала:
– Сколько вы еще собираетесь дискутировать? Ведь вы только тянете время, это же совершенно ясно. Юджиния решительно сменила тему:
– Куда ты пойдешь?
– Погуляю вокруг станции. Пойду к речке, или ручейку, или как еще вы это называете.
– Почему?
– Потому что это интересно. Представь: на планете, на совершенно открытом месте сама по себе течет вода, и ты не видишь ни начала, ни конца потока и знаешь, что никто не перекачивает ее насосами к истоку.
– Да нет же, – возразила Юджиния. – Вода перекачивается за счет тепла Немезиды.
– Это не в счет. Главное, что это делают не люди. А еще я просто хочу стоять там и смотреть.
– Не пей воду из ручья, – строго сказала Юджиния.
– Я и не собираюсь. Час я могу обойтись и без питья. Если я проголодаюсь, захочу пить или еще что-нибудь, я вернусь на станцию. Ты так волнуешься по пустякам.