Нет, с ее головой все должно быть в полном порядке. Все!
Теперь Марлена была уверена, что звук повторится, и он повторился. Громче. Еще отчетливей. В нем неожиданно появилась какая-то уверенность, как будто он практиковался и сам чувствовал, что становится четче и четче.
Практиковался? В чем практиковался?
Непроизвольно, совершенно непроизвольно Марлена подумала, что кто-то, кто не может произносить согласные, пытается назвать ее по имени. Эта мысль оказалась будто дополнительным толчком, высвободившим энергию звука. Впрочем, может быть, дело было в том, что у Марлены обострилось воображение, но она совершенно отчетливо услышала:
– Ма-а-а, ле-е-е, на-а-а.
Автоматически, не отдавая отчета в своих действиях, Марлена закрыла уши руками и, стараясь не произносить ни одного звука, мысленно назвала себя – Марлена. Тотчас же в ответ она услышала:
– Маар-лее-наа…
Потом еще раз, очень естественно, почти правильно:
– Марлена…
Девочка недоумевающе пожала плечами. Сомнений быть не могло – это голос Оринеля, которого она не видела с того дня, когда еще на Роторе рассказала ему о своих опасениях, о том, что Земля скоро погибнет. Но он же остался на поселении! Да и Марлена теперь лишь изредка вспоминала о нем, правда, всегда с болью.
Почему же она слышала голос Оринеля там, где его не было и не могло быть? Вообще, как можно слышать человеческий голос, если здесь никого нет?
– Марлена…
Марлена не на шутку перепугалась. Конечно, это чума, та самая чума Эритро, которая не должна ее затронуть – она так была в этом уверена! Марлена бросилась к станции. Она бежала, не выбирая дороги, не замечая ничего вокруг. Она даже не знала, что кричала на бегу.
Глава 67
На станции сразу поняли, что Марлена бежит назад. Два охранника в защитных костюмах и шлемах вышли навстречу и услышали ее крик. Впрочем, крик скоро прекратился, а девочка замедлила шаг и остановилась еще задолго до того, как увидела охранников. Она без тени волнения взглянула на них и спокойно спросила:
– Что-то случилось?
Удивленные охранники не нашлись, что ответить. Один из них попытался было поддержать Марлену под локоть, но она резко отстранилась.
– Не трогайте меня, – сказала она. – Если вы так хотите, я пойду на станцию, но без вашей помощи.
Уверенно и спокойно Марлена пошла рядом с сопровождавшими.
Глава 68
Юджиния Инсигна, кусая побелевшие губы, старалась говорить по возможности спокойно.
– Что там случилось, Марлена?
– Ничего не случилось. Совершенно ничего, – ответила та, без тени волнения глядя на мать большими, темными, загадочными глазами.
– Как ничего? Ты же бежала и кричала.
– Может, и крикнула, но только один раз. Понимаешь, там было так тихо, так тихо, что я вдруг испугалась, не оглохла ли я. Знаешь, полнейшая тишина. Поэтому я топнула и побежала, просто чтобы услышать шум шагов, и крикнула…
– Просто чтобы услышать собственный крик? – с подозрением спросила Юджиния.
– Да, мама.
– И ты думаешь, я тебе поверю? Нет, Марлена, я не верю. Мы записали твой голос. Не похоже, чтобы ты хотела просто нарушить тишину. Это был крик ужаса. Что-то очень сильно напугало тебя.
– Я же сказала. Тишина. Я испугалась глухоты.
Марлена обернулась к д'Обиссон:
– Как вы думаете, доктор, может ли быть так, что человек, который привык постоянно слышать разные звуки и который вдруг не слышит ничего, ни одного звука, будет чувствовать себя лучше, если вообразит, что он что-то услышал?
Д'Обиссон с трудом заставила себя улыбнуться:
– Ты описала все слишком образно, но в общих чертах правильно.
Действительно, сенсорная депривация может приводить к галлюцинациям.
– Вот поэтому я и испугалась. А потом услышала свой крик, свои шаги и успокоилась. Спросите охранников, тех, что пришли за мной. Я их встретила совершенно спокойно и покорно пошла за ними на станцию. Спросите, дядя Зивер.
– Они говорили то же самое, – кивнул Генарр. – К тому же мы сами все видели. Ну хорошо, пусть будет так.
– Ничего хорошего, – взорвалась Юджиния, по-прежнему бледная то ли от испуга, то ли от гнева. – Марлена больше никуда не пойдет. Эксперимент окончен.
– Нет, мама, не окончен, – оскорбление возразила Марлена.
– Доктор Инсигна, эксперимент и в самом деле не окончен, – вмешалась д'Обиссон. – Она заметно повысила голос, как бы желая предотвратить разгоравшийся между дочерью и матерью спор. – Сейчас неважно, выйдет Марлена еще раз или нет. В любом случае мы должны прежде всего изучить последствия случившегося.
– Что вы хотите сказать? – требовательно спросила Юджиния.
– Я хочу сказать, что, конечно, приятно поговорить о воображаемых голосах как о результате отсутствия привычки к тишине, но ведь этот симптом можно рассматривать и как первый признак какого-то психического расстройства.
Юджиния, казалось, лишилась дара речи, а Марлена громко уточнила:
– Вы имеете в виду чуму Эритро?
– Я не имею в виду именно чуму, – ответила д'Обиссон. – Пока что у нас нет никаких доказательств, но в принципе чуму исключать нельзя. Следовательно, нам нужна еще одна твоя сканограмма. Для твоего же блага, Марлена.
– Нет, – коротко сказала Марлена.
– Не отказывайся, – продолжала д'Обиссон. – Это твоя обязанность.
У нас с тобой нет выбора. Мы должны сделать сканирование мозга. Марлена внимательно посмотрела на д'Обиссон своими глубокими темными глазами и спокойно заметила: