– Вы надеетесь, что я уже заразилась чумой. Вы даже этого хотите.
Д'Обиссон словно окаменела; резким голосом она сказала:
– Это просто смешно. Как ты осмеливаешься говорить мне такое?
Генарр, тоже внимательно наблюдавший за д'Обиссон, решил, что ему пора вмешаться:
– Рэне, относительно Марлены мы уже говорили. Если она так сказала, значит, вы каким-то образом выдали себя. Конечно, если Марлена говорит обдуманно, а не под влиянием сиюминутного раздражения или страха.
– Обдуманней некуда, – сказала Марлена. – Она же на месте усидеть не может, предвкушая радостную встречу с моей чумой.
– Так как же, Рэне, – несколько более холодно спросил Генарр. – Вы ждете встречи с чумой?
– Кажется, я понимаю, что хочет сказать девочка, – неодобрительно нахмурила брови д'Обиссон. – Уже много лет я не сталкивалась с чумой в развитой форме, а раньше, когда станция только строилась и не была достаточно оснащена, мы не располагали никакими приборами для детального изучения заболевания. Как врач я, вероятно, была бы очень рада возможности исследовать пациента, страдающего чумой, с помощью самых современных методов и приборов, чтобы попытаться узнать истинную причину болезни, найти надежные методы лечения и профилактики. Да, такое желание может быть причиной моего возбуждения, но возбуждения чисто профессионального, которое эта девочка, не имеющая никакого опыта в таких вещах и не умеющая читать мысли, принимает за радость. На самом деле все не так просто.
– Может быть, и не просто, – возразила Марлена, – но в вас нет доброты. В этом я не ошибаюсь.
– Ты ошибаешься. В любом случае сканирование нужно проделать, и мы его сделаем.
– Нет! – почти закричала Марлена. – Для этого вам придется привязать меня к сканеру или усыпить, а тогда результаты будут неверными.
– Я не хочу, чтобы мы что-то делали против ее воли, – дрожащим голосом сказала Юджиния.
– Есть нечто гораздо более важное, чем «хочу» или «не хочу», Марлена… – начала д'Обиссон, но вдруг замолчала, пошатнулась и прижала руки к животу.
– Что с вами? – удивился Генарр. Не ожидая ответа, он оставил д'Обиссон на попечении Юджинии, которая подвела ее к ближайшей кушетке и заставила лечь, повернулся к Марлене и поспешно сказал:
– Марлена, согласись на сканирование.
– Не хочу. Она обязательно скажет, что у меня чума.
– Не скажет. Я обещаю. Не скажет, если ты здорова.
– Я здорова.
– Я уверен в этом, а сканограмма просто подтвердит то, что мы и без того знаем. Поверь мне, Марлена. Пожалуйста.
Марлена перевела взгляд с Генарра на д'Обиссон, потом снова на Генарра.
– А я смогу вернуться на Эритро?
– Конечно. Если ты здорова, то сможешь выходить, когда захочешь. Ведь ты уверена, что не заболела чумой?
– Совершенно уверена.
– Вот сканограмма в подтвердит твою уверенность.
– Да, но она скажет, что мне нельзя выходить со станции.
– Твоя мать?
– И доктор тоже.
– Нет, они не осмелятся остановить тебя. Ну а теперь скажи всем, что ты согласна на сканирование.
– Хорошо. Пусть она готовит сканер. Рэне д'Обиссон с трудом поднялась.
Глава 69
Д'Обиссон внимательно изучала результаты компьютерной расшифровки сканограммы, а Зивер Генарр наблюдал за ее работой.
– Любопытная сканограмма, – пробормотала д'Обиссон.
– Ну это нам было известно и раньше, – сказал Генарр. – Марлена вообще необычная девушка. Важно другое – нет ли в сканограмме изменений?
– Я не вижу ни малейших изменений, – сказала д'Обиссон.
– Судя по вашему тону, вы разочарованы.
– Командор, не начинайте все сначала. Я разочарована только как врач-профессионал. Естественно, что я хотела бы изучить состояние больной.
– Как вы себя чувствуете?
– Я же вам только что сказала…
– Я имел в виду ваше самочувствие. Вчера вам вдруг стало плохо.
– Ничего удивительного. Обычный результат нервного потрясения. Мне не часто приходится выслушивать в свой адрес обвинения, будто я хочу, чтобы пациент серьезно заболел. Более того, очевидно, этим обвинениям верят!
– Так что же с вами случилось? Приступ диспепсии?
– Возможно. Во всяком случае были боли в брюшной полости. И головокружение.
– Разве, с вами такое бывало и раньше?
– Никогда! , – резко ответила д'Обиссон. – Впрочем, меня также никогда не обвиняли в непрофессиональном поведении.
– Марлена слишком впечатлительна. Почему вы принимаете ее слова так близко к сердцу?
– Вы не возражаете, если мы сменим тему? В ее сканограмме нет никаких изменений. Если она была здорова несколько дней назад, значит, она здорова и сейчас.
– В таком случае вы как врач полагаете, что Марлена может продолжать исследование Эритро?
– Поскольку у нее нет никаких заметных отклонений, я не имею оснований запрещать.
– Тогда не хотите ли вы сами предложить Марлене выйти на поверхность планеты?
Д'Обиссон перешла от обороны к наступлению.
– Вам известно, что я разговаривала с комиссаром Питтом, – в голосе д'Обиссон звучал не столько вопрос, сколько констатация факта.
– Да, известно, – спокойно ответил Генарр.
– Он просил меня стать руководителем нового этапа работ по изучению чумы Эритро. Работы будут щедро ассигнованы.
– Ну что ж, это очень хорошая мысль, а вы – самая подходящая кандидатура на место руководителя работ.