Положение «Суперлайта» в корне меняло отношение человека к Солнцу. На Земле никто не удивлялся этому светилу. Там смотреть на него не имело смысла; по своей яркости, по положению на небе оно не имело себе равных. Даже ничтожной доли излучаемого Солнцем света, которая рассеивалась в атмосфере Земли и придавала ей синеву, было достаточно, чтобы погасить сияние всех других звезд. Если же из-за отсутствия атмосферы (например, на Луне) другие звезды все же были видны, то все равно рядом с Солнцем они казались настолько ничтожными, что ни о каком сравнении не могло быть и речи.
Только отсюда, из далекого космоса, можно было, наконец, сравнить Солнце с другими звездами. Тесса сказала, что из этой точки пространства Солнце кажется в сто шестьдесят тысяч раз более ярким, чем Сириус – второй по яркости объект на небе, и приблизительно в двадцать миллионов раз ярче самой тусклой звездочки, которую еще можно заметить невооруженным глазом. Почему-то теперь Солнце казалось еще более прекрасным, чем на земном небе.
Впрочем, сейчас, когда «Суперлайт» уже двое суток тащился в космосе со скоростью обычной ракеты, у Крайла не было решительно никаких дел, и ему оставалось разве что смотреть на Солнце. Если они будут лететь с такой скоростью, то доберутся до Ближней звезды через тридцать пять тысяч лет. А на самом деле «Суперлайт» понемногу перемещался в обратном направлении. Именно по этой причине два дня назад побледневшая Тесса Вендель была близка к отчаянию. До какого-то момента все шло гладко. Когда корабль должен был войти в гиперпространство, Крайл напрягся, готовясь к возможным неприятным ощущениям, а может быть, даже к неожиданной агонии и смерти. Но ничего подобного не случилось. Все произошло слишком быстро, чтобы человек успел что-то почувствовать. Корабль вошел в гиперпространство и через неуловимое мгновение вернулся в обычное пространство. Звезды лишь блеснули, на ничтожную долю секунды сдвинулись, но, так и не добравшись до новых положений на небе, вернулись на прежние позиции.
Крайл почувствовал двойное облегчение: во-первых, он остался жив, а во-вторых, понял, что если бы переход кончился катастрофой, то он умер бы мгновенно, так и не успев ничего ощутить. Облегчение было настолько глубоким, что Крайл почти не обратил внимания на Тессу, которая что-то крикнула и бросилась в машинное отделение. Через какое-то время растерянная Тесса вернулась. Невидящими глазами она смотрела на Крайла и, казалось, не узнавала его.
– Расположение звезд и не должно было меняться, – сказала она.
– Не должно?
– Мы преодолели только небольшое расстояние. Вернее, должны были переместиться недалеко. Всего лишь на тысячную долю светового года. Этого недостаточно, чтобы на глаз заметить изменения в расположении звезд. Но, – Тесса глубоко вздохнула, – все кончилось не так плохо, как могло бы. Я испугалась, что мы промахнулись и переместились на тысячи световых лет.
– А что, была такая опасность?
– Конечно. Если бы перенос корабля через гиперпространство не контролировался, мы могли бы улететь на расстояние и одного светового года, и нескольких тысяч световых лет.
– В таком случае можно было бы…
У Тессы заранее был готов ответ:
– Нет, возвратиться в исходную точку пространства не так просто.
Если наша система управления полетом действительно никуда не годится, то при каждом переходе корабль будет абсолютно непредсказуемо перемещаться из одной точки пространства в какую-то другую. В такой ситуации мы никогда не найдем обратный путь к Земле.
Крайл нахмурился. Радостное возбуждение, охватившее его после сравнительно благополучного – во всяком случае не закончившегося катастрофой – перехода в гиперпространство и снова в обычное пространство, начало понемногу улетучиваться.
– Но вы же посылали что-то в испытательные полеты и успешно возвращали объекты назад.
– Испытания проводились на гораздо менее массивных объектах и на более коротких расстояниях. Но, как я уже говорила, все не так уж плохо. Оказалось, что мы прошли именно заданное расстояние. Об этом говорит и расположение звезд.
– Но оно изменилось, я сам видел.
– Ты ошибся, изменилась ориентация корабля. Большая ось «Суперлайта» повернулась больше чем на двадцать восемь градусов. Короче говоря, по ряду причин мы движемся не по прямой линии, а по дуге.
Крайл бросил взгляд в иллюминатор. Все звезды медленно и равномерно перемещались в одном направлении.
– Сейчас мы опять поворачиваемся носом к Ближней звезде. Я решила сделать так из сугубо психологических соображений. Почему-то чувствуешь себя уверенней, когда смотришь в том направлении, куда должен лететь корабль. Но прежде всего нам необходимо разобраться, почему путь корабля искривился.
В этот момент иллюминатор пересекала самая заметная, самая яркая звезда, звезда-маяк. Крайл невольно мигнул.
– Это Солнце, – сказала Тесса в ответ на удивленно-вопросительный взгляд Крайла.
– Существует ли хоть какое-нибудь разумное объяснение, почему путь нашего корабля искривился? – спросил Крайл. – Если такое же случилось с Ротором, то где же он может находиться сейчас?
– Ты мог бы добавить – или где мы в конце концов окажемся. Не знаю. Пока что у меня нет никаких объяснений; не могу понять, что с нами произошло, – Тесса не скрывала беспокойства. – Если все наши допущения справедливы, то мы должны были изменить положение в пространстве, но не направление. Несмотря на кривизну релятивистской системы пространство – время, мы должны были переместиться по прямой, по самой обычной евклидовой прямой, потому что мы не были в системе пространство – время, понимаешь? Мы могли ошибиться в программировании или в наших допущениях. Надеюсь на первое. Такую ошибку легко исправить.