– Мне кажется, – сказала Мэрри, – ее беспокоит дочь Фишера. Что будет, если они встретятся?
– Что будет? Ничего особенного. Он сможет взять ее с собой на Землю. Какое дело до этой истории нашему капитану?
– Но вы же знаете, здесь как-то замешана и жена Фишера.
– Вы хотя бы раз слышали, чтобы он сказал о ней хоть слово?
– Это еще ничего не значит…
Мэрри вовремя остановилась. Послышались шаги, вошел Крайл Фишер и кивком поздоровался с Мэрри и Ву. Как бы торопясь стереть следы предыдущего разговора, Мэрри сразу спросила:
– Генри закончил возиться со своими спектрометрами?
Крайл отрицательно покачал головой.
– Не знаю. Бедняга совсем замучился. Мне кажется, он ужасно боится допустить ошибку в интерпретации своих данных.
– Бросьте, – возразил Ву. – Интерпретация данных – это рядовая работа для компьютера. Скорее всего Генри что-то скрывает.
– Да нет же, не скрывает, – горячо возразила Мэрри. – И вообще мне это нравится! Все теоретики уверены, что экспериментаторы только и делают, что возятся со своими компьютерами. По их мнению, экспериментатору достаточно ласково похлопать по компьютеру, сказать ему «хороший мальчик», и уже можно считывать готовые результаты. На самом деле все совсем не так. Ответ компьютера зависит только от введенных в него данных. Недовольный результатами теоретик всегда ругает экспериментатора; что-то я ни разу не слышала, чтобы теоретик сказал: «Должно быть, в программиро…»
– Постойте, – прервал ее Ву, – остановите ваш нескончаемый поток обвинений. Вы когда-нибудь слышали, чтобы я ругал экспериментаторов?
– Если вам не понравились данные Генри…
– Я все равно должен принять их в том виде, в каком он их дал. Что касается этого спутника, то у меня пока нет вообще ни одной гипотезы.
– Только поэтому вы и принимаете все данные, которые приносит вам Генри?
В этот момент вошел Генри Джарлоу, а следом за ним Тесса Вендель.
Генри был мрачнее тучи.
– Ну вот, Джарлоу, экипаж в полном составе, – сказала Вендель. – Теперь рассказывайте, на что похож этот спутник.
– Трудность в том, – начал Джарлоу, – что в излучении этой тусклой звездочки так мало ультрафиолетовой составляющей, что здесь не загорел бы даже альбинос. Мне пришлось работать в микроволновом диапазоне. Почти сразу же я обнаружил, что в атмосфере спутника есть пары воды.
Тесса нетерпеливо повела плечами.
– Об этом нам рассказывать не обязательно, – сказала она. – Если небесное тело имеет диаметр, примерно равный диаметру Земли, а температура его поверхности такова, что вода должна существовать в этих условиях в жидком состоянии, то там наверняка будет жидкая вода, а следовательно, и ее пары. Присутствие паров воды несколько повышает вероятность того, что этот спутник пригоден для жизни, но только и всего. Впрочем, этот факт нетрудно было и предугадать.
– Дело не в этом, – взволнованно пытался продолжить Джарлоу. – Спутник действительно пригоден для жизни. В этом нет никаких сомнений.
– Вы судите по наличию паров воды?
– Нет, у меня есть более веские доказательства.
– Какие же?
Джарлоу очень серьезно оглядел всех членов экипажа.
– Если небесное тело уже заселено, можно ли назвать его пригодным для жизни? – спросил он.
– Думаю, можно, и с полным основанием, – спокойно ответил Ву.
– Вы хотите сказать, что с такого расстояния смогли разглядеть, что этот спутник заселен? – раздраженно переспросила Вендель.
– Да, капитан, именно это я и хочу сказать. В атмосфере спутника есть свободный кислород, много кислорода. Вы можете объяснить, откуда взялся этот кислород, если на планете отсутствует процесс фотосинтеза? И как фотосинтез может осуществляться без участия живых организмов? И как планета может быть необитаемой, если на ней есть живые организмы, выделяющие кислород?
Минуту стояла мертвая тишина. Тесса Вендель первой нарушила молчание.
– Джарлоу, это настолько невероятно… – сказала она. – Вы уверены, что не напутали что-то при вводе данных?
Мэрри смотрела на Ву. В ее взгляде и без слов можно было прочесть:
«Вот видишь! »
– Ни разу в жизни, – жестко ответил Джарлоу, – я ничего, как вы выразились, не путал в программировании. Но, конечно, я охотно выслушаю любые дополнения и возражения, особенно если кто-то считает, что лучше меня разбирается в анализе состава атмосферы методом инфракрасной спектроскопии. Это не совсем моя область, но я тщательно изучил работы Бланка и Нкрумы.
Крайл Фишер чувствовал себя намного уверенней после того, как ему удалось предотвратить досрочное возвращение корабля на Землю, и теперь не упустил возможности изложить свою точку зрения.
– Послушайте, – сказал он, – предположение доктора Джарлоу можно позднее подтвердить или опровергнуть, но почему бы пока нам не взять его в качестве рабочей гипотезы и не подумать, что из этого может следовать? Если в атмосфере планеты есть кислород, не логично ли допустить, что эта планета уже трансформирована разумными существами? Все повернулись к Фишеру.
– Трансформирована? – непонимающе переспросил Джарлоу.
– Да, трансформирована. Почему бы и нет? Предположим, что планета была пригодна для жизни, за исключением одного обстоятельства: ее атмосфера, как и на других безжизненных планетах, например Марсе или Венере, состояла главным образом из диоксида углерода и азота. Предположим далее, что кто-то высеял в океан культуру водорослей. Если это так, то через очень непродолжительное время этот кто-то мог сказать: «Прощай, диоксид углерода! » и «Здравствуй, кислород! » Наверно, вместо водорослей можно придумать что-то еще. Не знаю, я не специалист.