– Из того, что ты мне рассказала, можно сделать вывод, что Коропатский более здравомыслящий человек, чем Танаяма.
– Да, но его предположение о фальсификации космических полетов…
Я до сих пор не могу прийти в себя. Как вообще можно додуматься до такого? Вероятно, это результат отсутствия у землян чувства пространства. Полного отсутствия. Перед землянами лежит бесконечно большой мир, а они, за редчайшими исключениями, боятся расстаться со своей планетой.
– В таком случае я из тех немногих, которые расставались с Землей. Я улетал часто. А ты – вообще житель поселения. Значит, оба мы не боимся космического пространства.
– Это так, – Тесса искоса взглянула на Крайла. – Иногда мне кажется, что ты уже забыл, откуда я родом.
– Поверь, я этого никогда не забываю. Конечно, я не хожу из угла в угол, повторяя: «Тесса – поселенец! Тесса – поселенец! », но я всегда помню об этом.
– Интересно, а еще кто-нибудь помнит? – Тесса широким движением руки как бы показала на весь город. – Гипер-сити строжайше засекречен, а почему? Чтобы о нем не узнали на поселениях. Наша задача – осуществить практический полет со сверхсветовой скоростью раньше, чем поселенцы начнут аналогичные работы. И кто же руководит всем проектом? Поселенец.
– За пять лет, которые ты работаешь здесь, такая мысль пришла тебе в голову в первый раз?
– Нет, конечно. Время от времени я думаю об этом и, признаться, не понимаю. Неужели они не боятся доверять мне?
Крайл засмеялся:
– Нет, не боятся. Ты – ученый.
– Ну и что?
– Ученых принято считать наемниками, лишенными прочных связей с определенным обществом. Ученому нужны какая-то захватывающе интересная задача и средства для ее решения – деньги, приборы, помощники, а источник этих средств ученого не интересует. Признайся, ты ведь никогда не работала специально для Земли, или для Аделии, или для всех поселений, или, наконец, для всего человечества. Ты просто работала над теорией и практикой полетов со сверхсветовой скоростью без каких бы то ни было обязательств перед обществом.
– Это стереотипное представление об ученых, и оно соответствует далеко не каждому, – высокомерно заметила Тесса. – Я, например, могу быть совсем другой.
– Я уверен, они тоже это понимают, поэтому ты, Тесса, вероятно, находишься под постоянным наблюдением. Не исключено, что некоторым из твоих ближайших сотрудников вменили в обязанность контролировать всю твою деятельность и регулярно сообщать об этом правительству.
– Надеюсь, что ты не имеешь в виду себя?
– Только не говори мне, что тебе никогда не приходила в голову мысль, будто меня оставили возле тебя специально все в той же роли охотника за чужими секретами.
– Да, должна признаться, изредка у меня возникают такие мысли.
– Тогда запомни, что это не моя работа. Я подозреваю, что мне тоже не вполне доверяют, потому что я слишком близок к тебе. Больше того, я уверен, за мной тоже наблюдают, а каждый мой шаг тщательно анализируют. До тех пор, пока я тебе не надоел…
– Какой же ты бесчувственный, Крайл! Как ты можешь смеяться над такими вещами?
– Я не смеюсь. Я стараюсь быть реалистом. Если ты устанешь от меня, моя работа закончится. Несчастная Тесса будет работать хуже, чем счастливая. Следовательно, меня нужно будет немедленно убрать и заменить более приемлемым для тебя мужчиной. – В конце концов, твоя удовлетворенность намного дороже моей, и я признаю, что такой шаг будет вполне разумным. Теперь тебе понятен мой реализм? После такого объяснения Тесса неожиданно потрепала Крайла по щеке.
– Не беспокойся, – сказала она. – Кажется, я уже слишком привыкла к тебе. В молодости я была горячей и легко расставалась с мужчиной, если он мне наскучил, но теперь…
– Теперь это потребовало бы слишком больших усилий, да?
– Можно сказать и так, если такое объяснение тебе больше нравится. Наконец, я могу и любить – по-своему.
– Я понимаю, что ты хочешь сказать. Любовь без чрезмерной страсти может успокаивать. Но мне кажется, сейчас не самый лучший момент доказывать это. Сначала тебе придется обдумать твой разговор с Коропатским и пережить неприятную мысль о подозрениях в твой адрес; я имею в виду возможность фальсификации полета со сверхсветовой скоростью.
– Это я обдумаю позже. Сейчас меня немного беспокоит другое. Я тебе только что говорила об отсутствии у землян чувства космического пространства.
– Да, я помню.
– Вот свежий пример. Коропатский вообще лишен этого чувства, он даже не представляет себе масштаба космоса. Он предложил нам отправиться к Ближней звезде и найти Ротор. Интересно, как это можно сделать? Время от времени мы открываем новый астероид и теряем его, не успев рассчитать орбиту. Знаешь, сколько времени нужно на то, чтобы снова найти потерянный астероид? Даже со всеми нашими самыми современными приборами и устройствами на это иногда уходят годы. Космос очень велик, даже если иметь, в виду только пространство возле одной звезды. А Ротор очень мал.
– Это так, но в случае с астероидом мы ищем одно небесное тело среди сотни тысяч подобных. Напротив, возле Ближней звезды Ротор будет единственным в своем роде.
– За это нельзя ручаться. Даже если у Ближней звезды нет планетной системы в привычном для нас смысле слова, крайне маловероятно, чтобы звезда не была окружена множеством разных обломков. – Но эти обломки, как и наши астероиды, мертвы. Ротор – живое поселение; от него должно исходить излучение в самых разных диапазонах, и это излучение нетрудно будет обнаружить.