– Я бы хотела посмотреть.
– Хорошо, но приготовься. Мегас – большая планета, очень большая.
На небе он кажется вдвое больше Немезиды. Иногда возникает такое ощущение, что он вот-вот упадет на нас. Некоторые не могут вынести даже вида Мегаса. Впрочем, упасть он не может. На всякий случай запомни это.
Самолет поднялся еще выше и увеличил скорость. С такой высоты океан казался однообразной рябой равниной; изредка его закрывали облака.
– Если ты будешь смотреть вперед и немного вправо, – проговорил через какое-то время Генарр, – то скоро увидишь, как из-за горизонта появится Мегас. Мы повернем к нему.
Сначала прямо на линии горизонта возникла светлая полоска. Эта полоска медленно поднималась вверх и становилась все шире и шире, пока не превратилась в увеличивающийся на глазах сегмент темно-красного диска. Мегас был заметно темнее Немезиды и располагался чуть ниже ее. Пока еще Немезиду можно было видеть справа от самолета. По мере того как Мегас все больше вырастал над горизонтом, становилось ясно, что на самом деле это не полный круг, а лишь его часть – чуть больше половины круга.
Марлена, с интересом наблюдая за Мегасом, спросила:
– Это то, что называют фазами, я правильно поняла?
– Совершенно верно. Мы видим только освещенную Немезидой часть Мегаса. Так как Эритро обращается вокруг Мегаса, то в какое-то время нам кажется, что Немезида и Мегас сближаются, и тогда освещенной остается все меньшая и меньшая часть планеты. Наконец, когда Немезида проходит над Мегасом или под ним, мы видим только светящийся ободок вокруг планеты. А иногда Немезида скрывается за Мегасом; тогда наступает затмение, и на небе зажигаются все, даже самые слабые звезды, а не только самые яркие, которые можно видеть и при свете Немезиды. Во время затмения на небе выделяется черный круг, в котором нет ни одной звезды, – это Мегас. Когда спустя некоторое время Немезида появляется с другой стороны Мегаса, мы снова замечаем тонкий светящийся ободок – часть его диска.
– Изумительно, – сказала Марлена. – Это целое представление в небе. Смотрите: на Мегасе какие-то движущиеся полоски. Действительно, на освещенной части планеты медленно извивались коричнево-красные широкие полосы с оранжевыми прожилками.
– Это штормовые полосы, – объяснил Генарр. – На планете в разных направлениях дуют ураганные ветры. Если понаблюдать внимательнее, можно заметить, как полосы появляются, расширяются, движутся параллельно друг другу, потом совсем расползаются вширь и исчезают.
– Как в головизионном представлении, – восхищенно сказала Марлена.
– Почему люди не любят смотреть на это чудо?
– Астрономы смотрят. В этом полушарии они установили автоматические приборы, а за их показаниями можно следить из нашей обсерватории. Я тоже смотрел несколько раз. Ты знаешь, похожая планета есть и в Солнечной системе. Она называется Юпитером; Юпитер даже больше Мегаса.
Тем временем весь Мегас поднялся над горизонтом. Он напоминал воздушный шар, у которого почему-то чуть примята левая половина.
– Как красиво, – сказала Марлена. – Если бы станцию построили на этой стороне Эритро, то все могли бы любоваться Мегасом.
– Нет, Марлена, из этого не получилось бы ничего хорошего. Людям, как правило, Мегас не по душе. Я уже говорил тебе, некоторым кажется, что он падает, и это их пугает.
– Мало ли кому может прийти в голову такая глупая мысль, – раздраженно сказала Марлена.
– Да, поначалу таких совсем немного, но ведь глупость заразительна. Страхи обладают способностью распространяться. Иной человек сам по себе, может быть, и не испугался бы, но он заражается боязнью, потому что боится его сосед. Ты никогда не замечала такого?
– Замечала, – с горечью ответила Марлена. – Если один мальчишка думает, что какая-то дурочка красивая, то и все начинают думать так же. Они потом соревнуются… – смутившись, Марлена замолчала.
– Вот из-за этих страхов нам и пришлось построить станцию в противоположном полушарии. Есть и еще одна причина: здесь труднее работать астрономам, им мешает постоянно висящий в небе Мегас. Впрочем, Марлена, полагаю, нам пора возвращаться. Ты же знаешь свою маму. Она там с ума сойдет.
– Свяжитесь с ней и скажите, что у нас все в порядке.
– В этом нет необходимости. Наш самолет постоянно посылает сигналы, поэтому она знает, что у нас все хорошо, по крайней мере мы не разбились. Но ведь ее беспокоит другое, – и Генарр выразительно покрутил пальцем у виска.
У Марлены сразу упало настроение.
– Так обидно, – сказала она. – Я знаю, мне всякий скажет, что она любит меня, оттого все так и получается. Но ведь у нас каждый раз начинается один и тот же разговор. Почему она не может просто поверить мне, что со мной ничего не случится?
– Потому что она любит тебя, – ответил Генарр, дав самолету команду возвращаться домой. – Точно так же, как ты любишь Эритро. Марлена моментально повеселела.
– Очень люблю, – сказала она.
– Это было нетрудно заметить хотя бы по тому, как ты смотрела на планету.
А как посмотрит на это Юджиния? – подумал Генарр.
Глава 51
Реакция Юджинии была яростной:
– Как это так, она любит Эритро? Как можно любить мертвую планету? Не ты ли ее надоумил? Почему ты внушил ей такую мысль?