Произошло небольшое волнение, которое вскоре утихло, когда голодные путешественники поели.
Пока Юстин организовывал процесс, я спросил: «Альбия найдена?»
«О, с ней все в порядке!» — заверил меня Лентулл, жадно набрасываясь на хлеб.
Катутис засунул руку под свою длинную тунику и достал письмо от Елены.
«Она сама это написала!» Он был раздражен этим нарушением этикета. Я чувствовал себя неловко, потому что письма между мной и Хеленой были редкими. Мы редко расставались надолго.
Я отложил запечатанный документ в сторону и взял лампу, чтобы иметь возможность читать его в уединении.
Елена написала мне, чтобы рассказать захватывающую историю.
Пару дней назад в Риме вокруг моей приёмной дочери кипела жизнь. Елена знала, что Альбия отправилась в дом шпиона, убеждённая, что сможет выяснить для нас, не укрывает ли он Клавдия Нобилиса. Началось всё хорошо. Поначалу Анакрит делал вид, будто у них с Альбией какие-то особые отношения. Пробравшись внутрь, она воспользовалась извечным предлогом – ей понадобился туалет. Затем она поспешно исследовала коридор с подсобными помещениями, где я видел Пия и Виртуса, играющих в шашки. Она нашла комнату с третьей кроватью. Багаж всё ещё был там. К сожалению, и сам жилец тоже. Альбия столкнулась лицом к лицу с Нобилисом. Она поняла, что это он, по тому, как зловеще он на неё набросился; Альбия была в ужасе.
К её счастью, появился Анакрит. Она задалась вопросом, наблюдал ли он за ней на самом деле. Он отправил Альбию обратно в главную часть дома.
Будучи ею, она ослушалась и медлила. Она слышала, как Анакрит ссорился с мужчиной. Он крикнул, что раз Нобилис увидела Альбия, ему нужно уходить; единственный безопасный путь — вернуться домой в Анций. Анакрит сказал, что разберётся с девушкой.
Альбия не стала дожидаться, что это значит. Она приказала маленькому рабу передать своему хозяину, что тот ищет убежища в Доме Весталок — единственном месте в Риме, куда, по её словам, не мог проникнуть даже главный шпион. И хотя дом шпиона всегда был под надёжной охраной, наша знаток улиц Альбия нашла выход.
Теперь ей нужно было решить, где спрятаться. Возвращение домой в ту ночь было...
Исключено; Анакрит последует за ней. Елена не сообщила мне в письме, где находится Альбия, хотя и утверждала, что знает. Её мать, подруга отставной весталки, раздобыла любопытную инсайдерскую информацию. Шпион появился в Доме весталок на Форуме, окруженный толпой преторианской гвардии. Этот идиот пытался войти в это священное место, куда мужчинам вход запрещён. Он оскорбил весталок, этих почитаемых женщин, чьё святилище было неприкосновенно с основания Рима шесть веков назад (и как раз тогда, посмеиваясь, Елена, они устроились на ночь с горячим мульсумом и обмакивающими в него бисквитами). Когда они язвительно отрицали, что знают об Альбии, Анакрит отказался им поверить. Страшно было представить, как жестоко весталки отшлёпали его в ответ. Только он мог бы бросить вызов группе порочных профессиональных девственниц, шестьсот лет обучавшихся тому, как кромсать мужчин.
Он позорно отступил.
Всё это произошло до того, как мы с Еленой обнаружили пропажу Альбии. На следующий день – вскоре после моего отъезда в Лаций – Анакрит появился у нас дома один, притворившись, что беспокоится о ней. Конечно же, её там тоже не было. Елена выставила его за дверь.
Он пытался зайти в дом моей матери. Это была ещё одна грубая ошибка, и в результате он потерял её прежде непоколебимое расположение. Мама дремала в кресле.
- - любой здравомыслящий человек снова вышел бы на цыпочках. Он разбудил её. Он был так взвинчен, что Ма поняла, что он не желает Альбии добра. Несмотря на свою преданность этому червю, которому она спасла жизнь, Ма собралась с силами; она могла бы и не слишком радоваться появлению Альбии в семье, но в критических ситуациях Ма всегда защищала своих внуков. Разъярённая, она приказала Анакриту уйти, пригрозив опрокинуть луковую запеканку на его холёную голову. Даже ему пришлось увидеть, что их тёплым отношениям пришёл конец.
Затем Анакрит убедил себя, что Альбия, должно быть, побежала к отцу Елены, чтобы просить сенатора ходатайствовать перед императором. Это была худшая ошибка шпиона. Её там не было – и никогда не было – но мой обаятельный свёкор пришёл в ярость, когда Анакрит заставил его обыскать дом. Камилл Вер велел принести носилки и тут же велел унести себя, чтобы пожаловаться Веспасиану.
Не удовлетворившись прыжком в этот чан с дымящимся навозом, Анакрит ворвался в соседний дом, где теперь жил Элиан с женой и профессором. Минас из Каристоса был в полном восторге от этого безобразия. Держа в одной руке флягу с вином, а в другой – булочку, он выбежал с позднего завтрака, чтобы громко заявить о праве гражданина жить без помех.