— Влюблена, — решили мы с Лизой, переглянувшись.
Уже поздно вечером Лиза неожиданно спросила:
— Саш, ты, когда уезжаешь?
— Завтра поздно вечером на мурманском поезде. А в чем проблема?
— Понимаешь, — тут она замялась, а потом смущенно продолжила. — завтра суббота, у меня дневное дежурство, А Татьяна Ивановна уедет на выходные к дочери, мне не с кем оставить Есению. Может быть, ты сможешь забрать ее из школы и побыть до моего прихода?
— Однако, быстро меня припахали, — насмешливо подумал я. — Ведь так и знал, что не стоит останавливаться у Лизы. Только дай палец, всю руку откусят.
— А что по этому поводу думает сама Есения? — спросил я.
— Ой, что она может думать, — махнула рукой Лиза. — Я ей сказала, что ты ее в кафе мороженое сводишь, так, что она даже спать раньше легла, чтобы быстрее завтра наступило.
Завтра наступило быстро. В семь часов опять зазвенел будильник. Я со стоном уселся, разминая затекшие бока.
Лиза этой ночью, фигурально выражаясь, меня заездила. И успокоилась только ближе к пяти часам, когда у меня уже ничего не поднималось всеми доступными ей методами.
Не выспался я капитально. Но пришлось вставать. Надо выполнять свое обещание. Поэтому придется, для начала прогуляться с Есенией до школы, чтобы знать, куда нужно идти, чтобы встретить ее после уроков.
Странное чувство испытывал я, когда рядом со мной в припрыжку шла девочка, доверчиво держа меня за руку и рассказывая последние школьные новости.
В прошлой жизни, у меня не было детей, несмотря на два брака. Здесь их тоже пока не намечалось.
Я шел и мысленно завидовал Лизе, что у нее есть такая дочка. Периодически в голове появлялись необычные идеи типа остаться в Москве у Лизы жить вместе с ней и Есенией, устроиться здесь на работу и послать подальше идеи стать миллионером.
С такими мыслями мы подошли к зданию школы. У входа столпилось множество школьников разного возраста, они смеялись, шумно переговаривались.
Несколько девчонок возраста Есении пристально уставились на нас.
Неожиданно ладошка девочки спокойно лежащая в моей, напряглась.
Есения остановилась у школьной ограды и, прижавшись ко мне, громко спросила:
— Папа, ты помнишь, что обещал сегодня сходить со мной в кафе-мороженое?
Что происходит, понять было нетрудно.
— Конечно, дочка, только напомни, когда у тебя заканчивается последний урок? — также громко ответил я.
Есения, несмело улыбнулась, видимо не ожидала, что я так легко поддержу ее провокацию.
Зато одноклассницы теперь увидят, какой у нее высокий, крепкий отец, притом подстриженный и одетый по последней моде конца восьмидесятых годов. Ведь сейчас не середина двадцатых годов следующего века, когда в школах будут учиться треть, а то и больше, безотцовщины. Сейчас это еще случается не так часто.
Теперь Есения на какое-то время не будет себя чувствовать парией. А то, что папа больше не приходит ее встречать, так этому можно найти тысячу причин.
Обратно домой я шел в отличном настроении, мысленно улыбаясь и предвкушая, как расскажу Лизе, какая у нее выросла сообразительная дочка, вся в маму.
Были мысли съездить на вокзал за билетом, но сейчас хотелось только одного добраться до кровати, поставить будильник на час дня и грохнуться спать.
Что я и сделал, почти сразу, как зашел в квартиру. Заснул моментально, стоило уложить голову на подушку.
Когда зазвенел будильник, мне показалось, что прошло всего пара минут. Но взгляд на часы заставил убедиться, что это не так.
Быстро сполоснув лицо после сна, я оделся и по уже известному маршруту отправился за Есенией.
У школы девочку пришлось немного подождать. Я кстати был не один, несколько бабулек встречали своих внуков и откровенно разглядывали меня, наверно, удивлялись, почему такой молодой мужчина не на работе.
Наконец, Есения появилась из дверей и решительным шагом направилась ко мне, ее сопровождали две девицы, но остановились, не дойдя до меня несколько шагов, и внимательно смотрели, как Есения взяла меня за руку и мы направились в сторону кафе-мороженого.
Какое-то время мы шли молча. Потом девочка набралась храбрости и спросила:
— Дядя Саша, ты не рассердился, что я тебя назвала папой? Просто не смогла удержаться, когда Агапитова вместе с Мякишевой на нас смотрели.
— Не сержусь, — улыбнулся я. — Мне всегда хотелось, чтобы у меня росла такая дочка, как ты.
Есения облегченно выдохнула, главные слова были сказаны, теперь можно обсудить, какое мороженое будем заказывать в кафе.
Глава 4