Выслушав не особо длинный рассказ активистки, комсомолки, учащейся культпросветучилища, мы облегченно вздохнули, лишь ознакомившись с ее возрастом в паспорте, после чего отпустили неудачливую воровку, и решили перекусить. Аппетит у нас после переживаний разыгрался капитальный, Вовка еще не забыл другой подобный случай, у меня же то событие давно вылетело из памяти. И приятель с удовольствием напомнил об этом еще раз.
Буквально месяц назад, один из наших общих знакомых, крепко выпив, снял девицу в кабаке, а утром с ужасом узнал от появившегося сотрудника милиции, что той всего тринадцать лет, хотя выглядела на все двадцать. Пришлось ему остаться почти нищим, отдав ментам последние деньги, да еще тысячу он занял у Милорадова. Уж не знаю, сколько доблестные милиционеры забашляли девчонке, может просто мороженое купили? История об этом умалчивает.
Нам в этом плане крупно повезло, нынешним девицам, оказалось, по девятнадцать лет.
Отпивая мелкими глотками горячий кофе, я все еще до конца не мог сжиться с мыслью, что нахожусь в прошлом, и мне предстоит прожить почти сорок лет заново.
Благоразумно не стал говорить приятелю, что стал значительно старше и мудрей.
На этой мысли хмыкнул, подумав, что ночной залет с девицами на мудрость совсем не тянет. Отнес эту глупость за счет шока от переноса сознания, да что говорить! Мне до сих пор кажется, что все это происходит не со мной.
В свое время мы подружились с Вовкой благодаря фантастике. И не один десяток лет пытались обогнать друг друга, собирая в свои библиотеки всю фантастическую литературу подряд, какую удалось достать, невзирая на ее художественную ценность.
На данный момент я был немного впереди. За следующие сорок лет я прочитал достаточно попаданческой литературы, наверно, поэтому быстро сориентировался в сегодняшней ситуации.
После чашки черного кофе и бутербродов с докторской колбасой распрощался с другом и отправился домой. В первое воскресенье сентября 1989 года мне не нужно ехать на работу.
Милорадов, тем временем, загорелся новой идеей после сегодняшней ночи, открыть подпольный бордель, поэтому, не отходя от кассы, уселся считать, сколько придется отстегивать ментам за крышу и сколько платить бандерше. И на посошок вместо рюмки успел мне крикнуть, что по его подсчетам бандитам придется платить значительно меньше чем ментам.
Вовка не в первый раз пытался втянуть меня в свой бизнес. Я же пока сопротивлялся, и продолжал кататься за тридцать километров в поселок со странным названием Матросы в психиатрическую больницу, где лечил с переменным успехом своих больных.
Однако, сегодня я совсем другой человек, знающий будущее на много лет вперед, поэтому последую его советам, и попробую начать новую жизнь. Но вряд ли соглашусь работать вместе с ним. В ближайшие пару лет Милорадов скорешится с питерскими бандитами, а мне с ними не по пути. Постараюсь обойтись милицейской крышей.
Когда пришел домой, мама уже активно варила обед.
Я, конечно, получил очередную порцию поучений. Она давно привыкла к моему холостяцкому образу жизни и к тому, что я могу не придти домой ночевать, но все равно беспокоилась. Будь тебе хоть девяносто лет, мама, если она еще жива, все равно беспокоится и переживает. Вообще, повстречаться с мамой после того, как ты ее похоронил много лет назад, очень странно, создает ощущение нереальности происходящего.
Однако ее ворчание, через пятнадцать минут уже казалось вполне привычным и ожидаемым. Как будто не прошло двадцати лет прожитых после ее смерти.
— Как-то быстро я освоился в прошлом, — подумалось мне. — Вот верь книгам о попаданцах, оказывается все проще, чем пишут.
А мама тем временем советовала перестать шляться по ресторанам с Милорадовым, и заняться поисками новой жены, раз уж первый брак не удался.
В этом она противоречила самой себе. Или действительно надеялась, что со второй женой будет жить намного лучше, чем с первой. Не будет, это я сейчас знал совершенно точно. Она вообще больше с моими женами не встретится, потому, как жены у меня больше не будет. Ну, это я сейчас так подумал.
Хотя, не стоит зарекаться, мне сейчас неплохо известно будущее страны, но мое будущее таким, как оно было, однозначно, уже никогда не будет, поэтому впереди полная терра инкогнита.
Успокоил Светлану Егоровну, пообещав, что с сегодняшнего дня начну регулярно ночевать дома. Мне, конечно, не поверили, но пшеничной кашей с молоком накормили. Давно такой каши не ел. Лет так двадцать пять.