Вопросов не задавал и не возмущался. Шагнул в сторону, чтобы понять, что ввело в шок опытного оперативника. И от увиденного у следователя волосы встали дыбом, а дыхание перехватило.
На внушительном стальном крюке висело тело. Ребёнок – единственное, что можно было сказать наверняка. Кажется, совсем малыш. Сколько ему было? Восемь? Девять? Явно не больше. Без ступней, кистей рук и головы, но хуже того – без кожи, а разрез вдоль грудины позволял буквально увидеть отсутствие внутренностей – помимо прочего, его ещё и выпотрошили. Будто то был не ребёнок вовсе, а свинья на убой. Не удивительно, что Софа не выдержала.
Всем троим понадобилось время, чтобы переварить увиденное, новым ударом стало пришедшее позднее осознание: это не просто подвал. Настоящий промышленный холодильник, на строительство которого ушло немало средств, сил и, что важнее, времени. И строился он явно не для одного тела.
Чудовищная догадка Тима подтвердилась сразу же – наличием других похожих крюков со следами крови и обнаружением целого арсенала ножей и забитого шкафа с фасованным мясом. Даже если прочие жертвы были не детьми, а крупными взрослыми, то, учитывая объёмы заготовок, в шкафу лежало по меньшей мере ещё три тела. Думать о том, что погибших намного-намного больше, не хотелось.
Собравшись с силами, Тим всё же выдал распоряжения, не глядя при этом на ребёнка и уперевшись рукой в стену. Речь из-за тяжёлого дыхания казалась рваной.
– Понятых сюда не поведём. Врубайте видео. И всё под запись. Кощей поможет с изъятием. И к вечеру жду отчёт.
– Ёбу дал, командир? – подпиравший ледяную стену и яростно сжимавший кулаки Ян не выдержал, зло глянув на Тима. – Какой, блядь, отчёт?!
– Старлей, – процедил Тим, глянув на подчинённого исподлобья, – субординацию держи.
– С малька кожу живьём содрали, а ты мне за субординацию лечишь?!
Ян кинулся на собственного начальника с кулаками, и Тим ушёл от удара, зато тут же ответил. Решительно. Один раз. Точно в солнечное сплетение. В два шага оказался у согнувшегося Яна за спиной, схватил его за запястье и буквально впечатал оперативника грудью в холодную стену, заломив тому руку за спину и выгнув кисть так, что любая попытка освободиться причиняла боль. Ян ударил ладонью второй руки по стене.
– Сука!
– Думаешь, мне срать? Я с Тенёвым всякого насмотрелся. Детей изнасилованных видал, беременную девушку, разорванную взрывом на куски. Работа у нас такая, Мрачный, дерьмо людское разгребать. Ты малыша этого не спасёшь. И Акулову ничо не сделаешь – труп уж. Если забыл. Кощей вскрыть успел с утра. Короче, уймись и работай. Проку больше, чем от истерики.
Вынужденно слушая начальство, Ян постепенно унимался, хотя и продолжал упрямо набыченно сопеть.
– Успокоился? – только спросил Тим, попытавшись сдуть упавшую на глаза чёлку – не помогло.
– Успокоился, – процедил в ответ.
Бросил взгляд на Глеба – тот со свойственной ему невозмутимостью успел присосаться к любимой фляге, которая всегда была при нём, во внутреннем кармане куртки. Тим только вздохнул, тяжело и устало.
– Глеб, твою же мать! Совесть имей не бухать хотя бы во время осмотра!
– Капитан, ты, может, и думаешь, что я сухарь, но такие места и я на трезвую осматривать не могу, – отозвался тот, с явной неохотой оторвавшись от фляжки.
– Ты не сухарь, – Тим надавил двумя пальцами на закрытые веки, вызвав фейерверк в глазах – может, это сотрёт неприятные воспоминания?
– Мгм, просто эмоциональный диапазон как у зубочистки, – фыркнул Ян, растирая плечо. Глеб подкол проигнорировал, зато кивнул коллеге на тело:
– Как ты понял, что кожу сдирали заживо?
– Срезы неровные. Значит, дёргался в процессе, – Ян скривился. Даже говорить об этом было неприятно.
– Кощей подтвердит. Или опровергнет… Давайте за осмотр. Закончите – свободны. Но отчёт до вечера сдать.
– Сделаем, командир. И это… Извини, что вспылил.
– Проехали.
Кивнув парням, Тим поднялся. Уютная атмосфера первого этажа теперь казалась ненастоящей приторно-сладкой декорацией. Тим постарался дистанцироваться от этих мыслей – иначе с такой работой можно сойти с ума.
Софа сидела на краю дивана. За время отсутствия Тима она успела собрать внимание всех присутствующих: Кощеев, судя по всему, успел её осмотреть, Даров укутал в собственный широкий пернатый шарф, а Кольт принёс стакан воды и помогал пить – у самой Софы дрожали руки. И Тиму не за что было её ругать. Опыт, конечно, закаляет, но у неё его ещё не было.