Тим отозвал дядю и, кратко обрисовав ему ситуацию, отправил в подвал, после чего жестами пригласил Дарова выйти на крыльцо. Морозная свежесть позволила вдохнуть полной грудью и немного охладить голову. Тим включил диктофон и в то же время сверился с данными аккаунта, зафиксированными Софой до осмотра.
– Дмитрий Игоревич Даров, двадцать второго года рождения, проживаете по улице Гюго, дом восемь. Работа не указана. Не работаете?
– Это не работа. Это призвание! – воодушевлённо заметил парень. – Я модель.
Тим покосился на примеченный изначально макияж и припомнил тот странный пернатый шарф – картинка сложилась.
– Дмитрий Игоревич, откуда вы знали Акулова, можете рассказать?
– Дядю Дюшу-то? Так его все знают. Ну, а я тут рос вообще, он у меня физруком был, да и вообще. Что тогда, что сейчас он с детьми возиться любил. То поход какой организует, то поведёт деревья сажать или ещё как помогать, то просто играет. Так что вы кого ни спросите, а его тут вообще все знают. Многих выручал, возился с нами, когда родители не могли, и вообще. Идеальный сосед!
– Да уж, идеальный… Ничего странного, необычного за ним не замечали?
– Ну только что мужик классный, а семьи нет. А так вообще ничего, сосед и сосед.
– Может быть, вы знаете, не было ли у него девушки? Может, видели кого-то у дома вчера?
– Может, были… Вроде, говорят, водил разных девиц, всех молоденьких – ну, это и понять можно вообще. А сам не, не замечал. Или, может, внимание не обращал.
– Мы вышлем протокол о той части осмотра, на которой вы присутствовали, можете быть свободны. Спасибо за помощь.
Отпустив Дмитрия, Тим таким же образом позвал поговорить и второго понятого – правда, перед этим всё же убедился, что Софа в порядке. На морозе Семён застегнул жилет, накинутый поверх толстовки, и засунул руки в карманы.
– Семён Кольт, восемнадцатого года рождения, живёте по улице Гюго, дом шесть, работаете учителем. Всё верно?
– Да, всё точно по соц-акку.
– Откуда знали Акулова?
– Работали в одной школе раньше.
– А как можете его охарактеризовать?
– Никак. Мы не общались, – Кольт только пожал плечами.
Тим задумчиво кивнул своим мыслям. Парень Акулова знал, но не лучше, чем продавщицу любимого киоска или ведущего новостей. Кольт был ему бесполезен. Впрочем, Тим не особенно надеялся на другой исход.
Отпустив Кольта, он вернулся в дом и сел на диван рядом с Софой. Помолчал с минуту и только после негромко спросил:
– Уволишься?
– Чтобы такие, как эта мразь, дальше детей мучали? Ни за что. Я говорила, капитан, не избавишься ты от меня.
– Ох, дура ты, Софа. Тебе бы мужика нормального, дом, семью.
– Мужика нормального? Ну, поехали, – резко отставив стакан, она оперлась о бедро Тима, наклонившись к нему ближе и заглядывая в глаза.
Тот дёрнулся, как от удара, покосился на саму Софу, на её руку и, не меняясь в лице, убрал женские пальцы со своей ноги.
– Я уже говорил: нет. Поезжай домой, Соф. Парни закончат тут сами. К вечеру-ночеру жду отчёт. Детали будут завтра.
– Не спешишь ты эту мразь ловить.
– Акулова? Да труп он. А его убийцу… Да простит меня шеф – не спешу. Но всё равно придётся.
– Несправедливо.
– Суд решит, что справедливо.