Я не жду от тебя понимания того, что я совершил, Тронн. Что ограбил банк, что она меня узнала, что я оказался заложником игры, имеющей свои собственные правила, которым нет места в твоем мире. Не жду я и того, что ты поймешь поступок, который мне сейчас предстоит совершить. Но я надеюсь, ты поймешь, что и от этого можно устать. От жизни.
Лев.
P.S. В тот раз, Тронн, я не придал значения тому, что старик благодарил меня без улыбки. Но вспомнил об этом сегодня. Так, может, все-таки никто не ждал его тогда, и нечего ему уже было делать на земле. Может, он просто почувствовал облегчение, когда перед ним разверзлась бездна и он понял, что ему не придется самому лишать себя жизни.
Харри вернулся в комнату и увидел, как Беате, стоя на стуле рядом с трупом Льва, пытается разогнуть один из окостеневших пальцев покойника, чтобы приложить его к внутренней стороне блестящей металлической коробочки.
— Черт! — воскликнула она. — Я все это хозяйство в номере на солнце оставила, вот губка и высохла.
— Если не сумеешь как следует снять отпечатки, воспользуемся, так сказать, пожарным методом.
— И в чем его суть?
— Погибая от огня, люди автоматически сжимают руки в кулак. Иногда даже у полностью обгоревших трупов на кончиках пальцев сохраняется достаточно кожи, чтобы снять отпечатки. Бывает, что пожарным приходится отрезать палец и передавать его судмедэксперту.
— Это называется опознанием трупа.
Харри передернуло:
— Посмотри на другую руку — на ней одного пальца не хватает.
— Я видела, — сказала Беате. — Похоже, его недавно отрезали. Что бы это значило?
Харри подошел ближе и посветил фонариком:
— Рана не зажила, а крови почти нет. Выходит, он долго здесь провисел, пока у него палец не отрезали. Кто-то сюда заходил и убедился, что парень сам сделал за него работу.
— Кто же?
— Видишь ли, в некоторых странах цыгане наказывают воров, отрезая у них палец, — ответил Харри. — Если те обворовали цыган, прошу заметить.
— По-моему, отпечатки отличные получились, — сказала Беате и вытерла со лба пот. — Обрежем веревку?
— Нет, — возразил Харри. — Сейчас осмотримся, приберем за собой и смоемся. Я видел телефонную будку на главной улице. Позвоню в полицию, не представляясь, и дам отбой. Когда вернемся в Осло, ты сюда позвонишь и попросишь прислать нам акт судмедэкспертизы. Не сомневаюсь, что он умер от удушья, но меня интересует, в котором часу наступила смерть.
— А что делать с дверью?
— Да ничего.
— Как у тебя затылок, болит? Повязка вся красная.
— Не беда. Хуже с рукой — я на нее приземлился, когда дверь вышибал.
— Сильно болит?
Харри осторожно поднял руку, и лицо его исказила гримаса:
— Не болит, пока она в покое.
— Скажи спасибо, что не страдаешь сетесдальской трясучкой.
Двое из троих, находившихся в комнате, рассмеялись, но смех быстро утих.
На обратном пути в гостиницу Беате спросила Харри, все ли ему теперь ясно.
— С технической точки зрения ясно. Только вот о самоубийстве я так никогда не скажу, — он бросил сигарету, и она описала горящую дугу в почти кромешной темноте. — Таким уж я уродился.
Глава 29
Номер 316
Окно со стуком распахнулось.
— Тронна нет, — сказала старушка, раскатывая «р». После их последней встречи она явно проделала что-то с применением химических средств со своими блеклыми, посекшимися волосами, сквозь которые проглядывала кожа. — Вы что, на юге побывали?
— Вроде как. Вы не знаете, где он?
— Вещи в машину понес, — она показала пальцем в противоположную от дома сторону. — Видно, собрался куда-то, бедняжка.
— М-м.
Беате уже сделала шаг в указанном направлении, но Харри остался на месте.
— Вы, наверно, очень давно здесь живете? — спросил он.
— О да. Уже тридцать два года.
— Значит, помните Льва и Тронна, когда они еще маленькими были?
— Конечно. Они многим здесь в поселке запомнились. — Она улыбнулась, высовываясь из окна. — В особенности Лев. Такой чаровник. Мы рано поняли, что дамам следует его остерегаться.
— Вот именно, что остерегаться. Вам, видно, знакома история со стариком, который упал с пешеходного мостика?