Том поглядел на часы. Тринадцать минут седьмого. Он нажал кнопку одной из квартир первого этажа.
— Алло? — ответил женский голос.
— Это полиция, — сказал Волер. — Вы можете нам открыть?
— Откуда я знаю, что вы из полиции?
«Пакистанка чертова», — подумал Волер и попросил ее высунуть нос в окно и убедиться, что перед воротами стоит полицейский автомобиль. Замок зажужжал.
— И из квартиры не выходите! — крикнул он в домофон.
Одного из сотрудников он поставил на заднем дворе возле пожарной лестницы. Разглядывая схему дома в Интернете, он запомнил, где находится квартира Харри, и убедился, что черной лестницы в доме нет.
Вооруженные автоматами МРЗ, он и еще двое из его команды поднялись по стертым деревянным ступенькам в подъезд. На третьем этаже он остановился и показал на дверь, на которой отсутствовала — впрочем, в этом и нужды особой не было — табличка с именем хозяина квартиры. Волер посмотрел на своих коллег. Они тяжело дышали, но не подъем по лестнице был тому виной.
Они надели маски. Теперь надо действовать быстро, эффективно и решительно. Последнее, собственно, подразумевало готовность применить физические меры воздействия, а в случае необходимости — и убить. Правда, такое случалось редко. Даже самые отпетые преступники обычно терялись при виде ворвавшихся к ним без всякого предупреждения вооруженных людей в масках. Короче говоря, они применяли ту же тактику, что и банковский грабитель.
Волер привел себя в полную готовность и кивнул одному из своих коллег, который слегка коснулся двери костяшками пальцев. Чтобы потом в протоколе можно было отметить, что сперва они постучали. Волер выбил стволом автомата стекло в двери, просунул руку внутрь и одним движением отпер замок. Ворвавшись в квартиру, он издал дикий вопль. То ли это был гласный звук, то ли первый слог какого-то слова — он и сам не разобрал. Он знал только, что точно так же они с Йоакимом орали в тот момент, когда зажигали фонарики.
— Это же картофельная клепка, — удивилась Майя, взяла тарелку и укоризненно взглянула на Харри. — А ты даже не притронулся.
— Извини, — ответил Харри, — есть совсем не хочется. Передай привет повару и скажи, что он не виноват. На сей раз.
Майя от души рассмеялась и направилась в сторону кухни.
— Майя…
Она медленно обернулась. Что-то в его голосе и интонации подсказало ей, что последует дальше.
— Принеси-ка пивка, будь добра.
Майя последовала дальше на кухню. «Это не мне решать, — подумала она. — Я всего лишь официантка. Не мне это решать».
— Что случилось, Майя? — спросил повар, глядя, как она выбрасывает в мусорный бак приготовленное им блюдо.
— Это не моя жизнь, — сказала она. — Его жизнь. Этого дурака.
Телефон в кабинете Беате тоненько запищал, и она сняла трубку. Сперва она слышала какие-то голоса в отделении, смех и звяканье бокалов. Потом в трубке раздался голос.
— Я не помешал?
Лишь мгновение она сомневалась: что-то чужое почудилось ей в его интонации. Но звонить ей мог только он.
— Харри?
— Чем занимаешься?
— Я… изучаю детали на видео в Интернете.
— Что, они вывесили запись ограбления в Гренсене в сети?
— Да-да, но…
— Мне надо кое-что сказать тебе, Беате. Арне Албу…
— Отлично. Но погоди, выслушай сперва меня.
— Голос у тебя какой-то встревоженный.
— А я и правда тревожусь! — Крик ее словно разорвался в трубке. Потом, уже спокойнее, она добавила: — Они отправились за тобой, Харри. Я попыталась позвонить и предупредить тебя, когда они отсюда уехали, но никто не ответил.
— О чем ты говоришь?
— Том Волер… у него ордер и санкция.
— Что-что? Ордер на мой арест?
Только теперь Беате поняла, почему его голос сперва показался ей чужим. Он был выпивши. Она сглотнула:
— Скажи, где ты, Харри, я приеду и заберу тебя. Тогда мы сможем оформить добровольную явку. Я пока не знаю точно, о чем идет речь, но я хочу помочь тебе, Харри. Я обещаю. Харри? Не делай глупостей, о'кей? Алло?
Она осталась с трубкой в руке и слышала все те же далекие голоса, смех и звяканье бокалов, а потом чей-то голос произнес:
— Это Майя у «Шрёдера».
— А где…
— Он ушел.
Глава 35
SOS
Вигдис Албу разбудило гавканье Грегора. Капли дождя стучали по крыше. Она посмотрела на часы. Половина восьмого. Она, наверное, задремала. Стоявший перед ней стакан был пуст, дом был пуст, и вообще одна сплошная пустота и вокруг и внутри. Нет, не на это был рассчитан ее план.