— Трудность в том, — начал Джарлоу, — что в излучении этой тусклой звездочки так мало ультрафиолетовой составляющей, что здесь не загорел бы даже альбинос. Мне пришлось работать в микроволновом диапазоне. Почти сразу же я обнаружил, что в атмосфере спутника есть пары воды.
Тесса нетерпеливо повела плечами.
— Об этом нам рассказывать не обязательно, — сказала она. — Если небесное тело имеет диаметр, примерно равный диаметру Земли, а температура его поверхности такова, что вода должна существовать в этих условиях в жидком состоянии, то там наверняка будет жидкая вода, а следовательно, и ее пары. Присутствие паров воды несколько повышает вероятность того, что этот спутник пригоден для жизни, но только и всего. Впрочем, этот факт нетрудно было и предугадать.
— Дело не в этом, — взволнованно пытался продолжить Джарлоу. — Спутник действительно пригоден для жизни. В этом нет никаких сомнений.
— Вы судите по наличию паров воды?
— Нет, у меня есть более веские доказательства.
— Какие же?
Джарлоу очень серьезно оглядел всех членов экипажа.
— Если небесное тело уже заселено, можно ли назвать его пригодным для жизни? — спросил он.
— Думаю, можно, и с полным основанием, — спокойно ответил Ву.
— Вы хотите сказать, что с такого расстояния смогли разглядеть, что этот спутник заселен? — раздраженно переспросила Вендель.
— Да, капитан, именно это я и хочу сказать. В атмосфере спутника есть свободный кислород, много кислорода. Вы можете объяснить, откуда взялся этот кислород, если на планете отсутствует процесс фотосинтеза? И как фотосинтез может осуществляться без участия живых организмов? И как планета может быть необитаемой, если на ней есть живые организмы, выделяющие кислород?
Минуту стояла мертвая тишина. Тесса Вендель первой нарушила молчание.
— Джарлоу, это настолько невероятно… — сказала она. — Вы уверены, что не напутали что-то при вводе данных?
Мэрри смотрела на Ву. В ее взгляде и без слов можно было прочесть:
«Вот видишь!»
— Ни разу в жизни, — жестко ответил Джарлоу, — я ничего, как вы выразились, не путал в программировании. Но, конечно, я охотно выслушаю любые дополнения и возражения, особенно если кто-то считает, что лучше меня разбирается в анализе состава атмосферы методом инфракрасной спектроскопии. Это не совсем моя область, но я тщательно изучил работы Бланка и Нкрумы.
Крайл Фишер чувствовал себя намного уверенней после того, как ему удалось предотвратить досрочное возвращение корабля на Землю, и теперь не упустил возможности изложить свою точку зрения.
— Послушайте, — сказал он, — предположение доктора Джарлоу можно позднее подтвердить или опровергнуть, но почему бы пока нам не взять его в качестве рабочей гипотезы и не подумать, что из этого может следовать? Если в атмосфере планеты есть кислород, не логично ли допустить, что эта планета уже трансформирована разумными существами? Все повернулись к Фишеру.
— Трансформирована? — непонимающе переспросил Джарлоу.
— Да, трансформирована. Почему бы и нет? Предположим, что планета была пригодна для жизни, за исключением одного обстоятельства: ее атмосфера, как и на других безжизненных планетах, например Марсе или Венере, состояла главным образом из диоксида углерода и азота. Предположим далее, что кто-то высеял в океан культуру водорослей. Если это так, то через очень непродолжительное время этот кто-то мог сказать: «Прощай, диоксид углерода!» и «Здравствуй, кислород!» Наверно, вместо водорослей можно придумать что-то еще. Не знаю, я не специалист.
Все по-прежнему молча смотрели на Фишера.
— Вы можете спросить, откуда взялись такие предположения, — продолжал Крайл. — Я помню, одно время на Роторе много говорили о трансформирования ферм. Тогда я как раз работал на фермах, а однажды даже посещал какой-то семинар по трансформированию почвы, рассчитывая, что там может быть какая-нибудь связь с работами по гиперсодействию. Никакой связи, правда, не оказалось, но так я узнал о трансформировании.
— Скажите, Фишер, — поинтересовался Джарлоу, — случайно во время этих разговоров и семинаров не упоминалось ли, сколько времени требуется на трансформирование?
Фишер развел руками.
— Не знаю, доктор Джарлоу. Лучше прикиньте сами. Это будет точнее.
— Хорошо. Два года ушло на то, чтобы Ротор добрался до Ближней звезды — конечно, если он вообще добрался. Остается тринадцать лет. Предположим, весь Ротор состоял только из сухих водорослей, все эти водоросли попали в океан планеты, где они жили, росли и размножались, выделяя при этом кислород. Чтобы состав атмосферы стал таким, каков он сейчас — по моим оценкам, там около 18 % кислорода и только следы диоксида углерода, — потребуется, вероятно, несколько тысяч лет, в особо благоприятных условиях — несколько столетий, во в любом случае никак не тринадцать лет. Кроме того, земные водоросли приспособлены к земным условиям. На другой планете они могут вообще не расти или расти очень медленно, пока не адаптируются к новым условиям. За тринадцать лет заметно изменить состав атмосферы планеты невозможно.