Чума
Глава 31
За десертом Юджиния с улыбкой сказала Генарру:
— Кажется, ты неплохо здесь устроился.
— Неплохо, но все мы в той или иной мере страдаем клаустрофобией, — тоже улыбнулся Генарр. — Мы живем на огромной планете и вместе с тем привязаны к станции. Люди здесь не задерживаются. Стоит мне встретить интересного человека, как через месяц, самое большее через два он улетает. Как правило, работники станции быстро мне надоедают, хотя, возможно, я им надоедаю еще больше. Вот почему ваше прибытие показывали бы по головидению, даже если бы это были не вы. Ну а раз к нам прилетела сама Юджиния Инсигна…
— Льстец, — с досадой прервала Юджиния. Генарр прокашлялся и продолжил:
— Марлена предупреждала меня — для моего же блага, конечно, — что ты не совсем привыкла…
— Что-то я не заметила повышенного внимания со стороны головидения, — быстро вставила Юджиния.
— Ну хорошо, — сдался Генарр. — Я хотел сказать, что завтра вечером мы устраиваем небольшой прием. На нем ты будешь официально представлена всем, и каждый сможет познакомиться с тобой.
— И обсудить мою внешность, мои туалеты и сравнить с тем, что обо мне болтают.
— Конечно. Но Марлена тоже получит приглашение. А это значит, что ты будешь знать о нас намного больше, чем мы о тебе. К тому же твоя информация будет более надежной.
— Значит, Марлена все-таки… — с беспокойством сказала Юджиния.
— Ты хочешь спросить, читала ли она мои мысли? Да, мадам.
— Я ее предупреждала, чтобы она этого не делала.
— Не думаю, чтобы она могла выполнить твое пожелание, даже если бы очень захотела.
— Ты прав. Иначе она не может. Но я сказала, чтобы она хотя бы не говорила тебе об этом. Я вижу, она все разболтала.
— Да. Но дело не в ней. Я приказал ей говорить — как командор станции.
— Что же… Теперь ничего не поделаешь. Мне очень жаль. Иногда это так раздражает.
— Да нет, меня это вовсе не раздражало. Юджиния, пожалуйста, постарайся понять. Мне нравится твоя дочь, очень нравится. Мне кажется, что она — несчастное существо, потому что, во-первых, слишком много знает и, во-вторых, никому не нравится. Это почти чудо, что она в конце концов оказалась, как ты выразилась, обладательницей неприятных добродетелей.
— Я хочу тебя предостеречь. Она из тебя вымотает всю душу. А ей — только пятнадцать лет.
— Иногда мне кажется, что есть какой-то всеобщий закон, который запрещает матерям помнить, какими они сами были в пятнадцать лет, — сказал Генарр. — Если дочь упоминает о молодом человеке, то, казалось бы, мать должна знать, что боль неразделенной любви так же мучительна в пятнадцать лет, как и в двадцать пять, а может быть, даже еще более нестерпима. Правда, судя по твоей внешности, твоя юность была более счастливой. Не забывай, что Марлена находится в особенно невыгодном положении. Она знает, что некрасива и в то же время умна. Она чувствует, что ум должен более чем компенсировать отсутствие красоты, и видит, что на самом деле это не так. Поэтому она в бессилии только озлобляется, хотя и знает, что это тоже не приведет к добру.
— Ну, Зивер, ты настоящий психолог, — сказала Юджиния, стараясь свести все к шутке.
— Вовсе нет. Я хорошо понимаю только одну ситуацию — ту, в которой оказалась Марлена. Я сам был в таком же положении.
— О… — растерялась Юджиния.
— Все в порядке, Юджиния. Я не намерен жалеть себя и не хочу, чтобы ты прониклась сочувствием к несчастному человеку с исковерканной судьбой, потому что я себя таковым не считаю. Мне не пятнадцать лет, а сорок девять, и меня уже не мучают противоречивые желания. Если бы в пятнадцать или в двадцать лет я был бы — как тогда хотел — красивым и глупым, то сейчас моя красота давно бы испарилась, а глупость обязательно осталась. Так что в конечном счете я не проиграл, а выиграл; я уверен, что выиграет и Марлена, если только удастся подвести конечный счет.
— Что ты имеешь в виду?
— Марлена рассказала мне, что во время ее разговора с нашим общим другом Питтом нарочно вела себя так, чтобы спровоцировать враждебное отношение к себе и таким путем вынудить его дать разрешение на ваш полет на Эритро — ведь так он мог одним махом отделаться не только от тебя, но и от нее.
— С этим я не могу согласиться, — возразила Юджиния. — Я не могу поверить, чтобы Марлена играла Питтом, как марионеткой, потому что Питт не из тех, кем можно играть. Допускаю, что Марлена попыталась сделать что-то подобное. Значит, она уже дошла до того, что считает себя способной управлять людьми, а это может причинить ей массу неприятностей.