— Но ведь она охотница, — запротестовал лорд Амброуз.
— Она леди. Не правда ли, леди Маккон?
Алексия опустила взгляд на свой выдающийся живот.
— Похоже, все факты указывают на это.
Младенец внутри матери брыкнулся, будто подтверждая ее заявление. «Да, — мысленно сказала ему Алексия, — мне тоже не нравится лорд Амброуз. Но сейчас не время для представлений».
— Ах да, мои поздравления с грядущим событием.
— Давайте будем надеяться, что оно еще не совсем грядет. Кстати, прошу прощения, уважаемые, но до недавнего времени вы вроде бы не приветствовали предстоящее появление у меня потомства.
— Воистину, моя королева, мы не можем…
Леди Маккон прервала лорда Амброуза, просто ткнув ему в ребра парасолем. Она целилась в ту точку грудной клетки, которая особенно чувствительна к щекотке. Хотя, насколько ей было известно, вампиры не боятся щекотки.
— Да-да, знаю, вы по-прежнему стоите за мою смерть, лорд Амброуз, но пока забудьте об этом. Графиня, послушайте меня. Вам надо уйти.
Лорд Амброуз отодвинулся, и леди Маккон двинулась к королеве роя.
Графиня промокнула белым льняным платочком кровь в уголке рта. Алексия едва успела заметить намек на клыки, прежде чем они скрылись за губами в форме лука купидона. Графиня никогда не демонстрировала клыки случайно, делая это только со значением.
— Леди Маккон, дорогая, что это на вас? Неужели платье для визитов?
— Что? Ах да, прошу меня извинить. Я вовсе не намеревалась являться на ваш замечательный званый вечер, иначе бы оделась соответствующим образом. Но, пожалуйста, послушайтесь меня и уходите немедленно!
— Я должна уйти из комнаты? С какой же стати? Она из числа моих самых любимых.
— Нет-нет, уходите из дома.
— Покинуть рой? Ни за что! Не говорите глупостей, дитя.
— Но, графиня, сейчас сюда движется октомат. Он хочет вас убить и знает, где вы находитесь.
— Какая нелепость! Никаких октоматов нет уже целую вечность. И откуда бы ему знать, где меня найти?
— Ах да, насчет этого. Видите ли, ко мне в комнату забрался вор…
Лорд Амброуз рассвирепел:
— Душесоска, что ты наделала!
— Не могу же я помнить о каждом приглашении, которое получила так давно!
Графиня мгновенно замерла, как оса на кусочке дыни.
— Леди Маккон, кто хочет меня убить?
— А что, желающих так много, что сразу и не сообразить? Вот и я такая же везучая.
— Леди Маккон!
Алексия надеялась, что ей не придется раскрывать личность злоумышленницы. Одно дело — предупредить рой о грядущем нападении, и совсем другое — выдать мадам Лефу, не разобравшись сперва с ее мотивами. «Что ж, — подумала она, — возможно, если бы моя подруга объяснила, что ею движет, я не оказалась бы сейчас в подобной ситуации. В конце концов, я маджах и должна помнить, что мой долг — поддерживать мир между людьми и сверхъестественными. Какие бы ни были резоны у мадам Лефу, нельзя допускать, чтобы она своевольно нападала на рой. Это не только неуместно, это еще и невежливо». В результате леди Маккон глубоко вздохнула и сказала правду:
— Мадам Лефу построила октомат. Она намеревается убить вас с его помощью.
Большие, голубые, как васильки, глаза графини сузились.
— Что?! — это воскликнул лорд Амброуз.
Герцог Гематол направился к своей королеве.
— А я говорил вам, что ничего хорошего не выйдет, если вы возьмете в горничные ту француженку.
Графиня подняла руку.
— Ей нужен мальчишка.
— Конечно, ей нужен мальчишка! — голос герцога был резким, раздраженным. — Вот что происходит, если вмешиваться в дела смертных женщин: к вам на порог является октомат. А я вас предупреждал.
— Твое возражение было своевременно записано хранителем эдикта.
Леди Маккон моргнула.
— Джанел? Он-то здесь при чем? Погодите, — она склонила голову набок и посмотрела на графиню. — Вы похитили сына мадам Лефу?
Алексия часто думала, что вампиры не могут выглядеть виновато, но сейчас графиня изобразила какое-то очень близкое подобие пристыженности.
— Но зачем? Силы небесные, с какой стати? — леди Маккон погрозила королеве роя пальцем, словно древняя вампиресса была нашкодившей школьницей, которая залезла руками в банку с вареньем. — Как вам не стыдно! Вы очень плохо себя ведете!