Алексия подумала о Флуте, который, как ей всегда казалось, знает о ее отце больше, чем согласен рассказать. Или чем ему дозволено рассказывать.
— Вы, вампиры, стараетесь держать все связанное с моим отцом в тайне, ведь так? Вот и моему дворецкому, похоже, не позволяете ничего рассказывать. А теперь еще и развращаете мою сестру. Честное слово, графиня Надасди, зачем такие усилия?
Леди Маккон снова положила ладонь на предплечье королевы роя, превращая ее в смертную. Та поморщилась, но не отдернула руку.
— Леди Маккон, неужели это так необходимо? Ощущения самые огорчительные.
В этот миг лорд Амброуз обернулся и увидел, что происходит на диванчике.
— А ну отпусти ее, гадина, душесоска! — он бросился к графине через всю комнату.
Алексия оставила свою соседку в покое и вскинула парасоль.
— Не надо, Амброуз, ничего плохого не случилось, — голос графини звучал благодушно, однако ее клыки стали чуть-чуть видны.
Фелисити переводила взгляд с одного игрока на другого, и недоумевающее выражение на ее хорошеньком личике становилось все отчетливее. Это выражение вообще было ей свойственно, когда она пыталась понять какой-нибудь не относящийся непосредственно к ней разговор, а потому Алексия не видела причин вдаваться в объяснения. Пусть Фелисити и дальше считает, будто ее старшая сестра — всего лишь обычная зануда, незачем ей знать что-то еще. «Если, конечно, ей до сих пор неизвестно, что я — запредельная, — подумала Алексия. — Я не стала бы исключать никаких возможностей, если дело касается Фелисити».
Вид у лорда Амброуза был такой, словно ему очень хочется стукнуть леди Маккон.
Все еще держа парасоль на изготовку, Алексия полезла в ридикюль и извлекла оттуда Этель. Потом опустила зонт и продемонстрировала револьвер, который был наставлен теперь прямо на вампира.
— Будьте любезны, лорд Амброуз, отойдите чуть-чуть назад, пожалуйста, а то я чувствую себя нежеланной гостьей.
Вампир послушался и буркнул:
— Так оно и есть.
— Почему мне приходится напоминать всем и каждому, что у меня есть приглашение?
— Алексия, да у тебя пистолет! — с ужасом воскликнула Фелисити.
— Да, — леди Маккон снова откинулась на спинку дивана, так что дуло револьвера слегка сместилось в сторону графини. — Должна предупредить вас, лорд Амброуз, я не очень меткая.
— А чем заряжен ваш револьвер? — спросил вампир, но не стал дожидаться ответа, потому что и так знал его.
— Я, конечно, никогда не признаю того факта, что Этель заряжена сандаунерскими пулями, но некоторые из них могли по ошибке попасть из мужниных запасов в мои. Ума не приложу, как именно.
Лорд Амброуз попятился еще сильнее.
Алексия раздраженно посмотрела на сестру.
— Фелисити, да слезь ты уже с чайной тележки. Совершенно неподходящее место для юной леди. Ты хоть понимаешь, в какую беду попала?
Фелисити фыркнула.
— Ты говоришь совсем как маменька.
— Это ладно, а вот ты начинаешь вести себя как маменька.
Фелисити ахнула. Лорд Амброуз сделал движение вперед, думая, что леди Маккон отвлеклась. Дуло Этель тут же снова оказалось направлено точно на графиню — рука у Алексии была на диво твердая.
— Ну-ну-ну.
Вампир снова отошел.
— А теперь, — сказала Алексия, — хоть мне и ужасно не хочется поступать так с вами, но безопаснее всего будет отсюда убраться. И побыстрее.
Графиня замотала головой.
— Вы, леди Маккон, конечно, можете уйти, но…
— Нет-нет, мы уйдем обе, я настаиваю.
— Глупое дитя, — проговорил, возвращаясь в комнату, герцог Гематол. — Как можно так мало знать о вампирском эдикте и при этом заседать в Теневом совете? Наша королева не может покинуть этот дом. Это вопрос не выбора, а физиологии.
— Она может начать роение, — леди Маккон снова качнула револьвером в сторону вампирской королевы.
Лорд Амброуз зашипел. Леди Маккон сказала:
— Давайте, графиня, роитесь. Будьте хорошим вампиром.
Герцог недовольно вздохнул.
— Спаси нас судьба от практичности душесосов. Она не может начать роиться по команде, женщина. Королевы не способны просто взять и зароиться, когда им велят. Роение — это биологический процесс. С тем же успехом можно велеть кому-нибудь самовозгореться.