Дирижабль коснулся посадочного поля легко, как большое безе. Осознавая, что нынче вечером у нее не все ладилось с передвижением на двух конечностях, Алексия встала на ноги неохотно. К ее великой радости, здесь, на домашнем аэродроме лорда Акелдамы, ей предоставили возможность с достоинством покинуть дирижабль: какой-то трутень подтащил специально сконструированную островерхую лесенку, которая забрасывалась на край гондолы, переваливалась через него и раскладывалась до нужной длины по обе стороны борта. Это позволяло подняться по ней до верха, а затем спуститься снаружи со всей возможной торжественностью и апломбом.
— И почему, — поинтересовалась Алексия, — вы не берете в полет такие вот маленькие лесенки?
— Не подумали, что кому-то может понадобиться выйти до возвращения домой.
Фелисити следом за сестрой спустилась на крышу и остановилась с видом кичливого неодобрения.
— Ну что это за способ передвижения! Едва ли можно одобрить уровень, на котором находится сейчас воздухоплавание. Он так неестественно высок! А приземление на крышу? Алексия, я вижу крыши зданий, и они не благоустроены должным образом! — жалуясь таким образом, мисс Лунтвилл провела рукой по голове, чтобы убедиться, что прическа не пострадала ни в результате полета, ни в мгновения, проведенные на волоске от смерти.
— Ох, Фелисити, да помолчи же. Для одного вечера мне более чем достаточно твоей болтовни.
Рядом с Алексией возник Флут, призванный тем тайным инстинктом, которым обладают лишь лучшие слуги, всегда знающие о прибытии в дом хозяйки.
— А-а, Флут!
— Мадам.
— Как вы узнали, что я буду здесь?
Флут выгнул бровь, будто говоря: «А где вы еще должны оказаться в ночь полнолуния, как не на крыше дома лорда Акелдамы?»
— Ну да, конечно. Вы не будете так любезны отвести Фелисити в наш особняк и запереть в какой-нибудь комнате? В задней гостиной, к примеру. Или, возможно, в свежеперестроенном винном погребе.
— Что?! — взвизгнула Фелисити.
За все время, пока Алексия знала Флута, она никогда не видела на его лице выражения, настолько близкого к улыбке, как то, что появилось на нем сейчас, когда дворецкий посмотрел на Фелисити: в одном уголке его рта обозначилась малюсенькая морщинка.
— Можете считать, это уже сделано, мэм.
— Спасибо, Флут.
Дворецкий очень крепко взял Фелисити под руку и повел прочь.
— Да, и еще, Флут, пожалуйста, немедленно пошлите кого-нибудь пошарить в развалинах дома Вестминстерского роя, пока туда не добрались мусорщики. Я нечаянно обронила там свой парасоль. И, может, где-нибудь среди обломков валяются симпатичные произведения искусства.
Флут даже не поморщился, узнав, что один из самых респектабельных особняков Лондона лежит теперь в руинах.
— Конечно, мадам. Я правильно понимаю, что теперь мне дозволено будет узнать адрес?
И леди Маккон сообщила его дворецкому. Тот отправился восвояси, волоча за собой протестующую Фелисити.
— Сестра, право слово, это неуместно. Ты так расстроилась из-за следов зубов? Их ведь совсем немного.
— Мисс Фелисити, — услышала Алексия слова Флута, — постарайтесь соблюдать приличия.
Бутс, покончив со швартовкой дирижабля, подошел к Алексии и предложил ей руку.
— Леди Маккон?
Алексия с благодарностью оперлась на нее. Младенец-неудобство совсем распоясался, создавая ощущение, будто она проглотила дерущегося хорька.
— Может быть, вы проводите меня, гм, в шкаф, мистер Бутботтл-Фиппс? Чувствую, мне нужно прилечь. Но только на минутку, учтите. Мне еще разбираться с упорхнувшим роем. Полагаю, нужно выяснить, куда направилась графиня Надасди. И мадам Лефу, конечно же. Недопустимо, чтобы она буйствовала и дальше.
— Конечно, недопустимо, миледи, — согласился Бутс. Как и Алексия, он явно считал, что буйство неуместно при любых обстоятельствах.
Но едва они покинули крышу и двинулись вниз по лестнице к третьей лучшей гардеробной лорда Акелдамы, как перед ними возник запыхавшийся трутень. Это был высокий миловидный малый с приветливым лицом, копной кудрявых волос и свободной расслабленной походкой. На нем был также самый небрежно завязанный галстук из всех, что Алексии доводилось видеть в окружении лорда Акелдамы. Она потрясенно посмотрела на Бутса.
— Новый трутень, — объяснил Бутс леди Маккон, прежде чем с дружелюбным видом повернуться к новоприбывшему.