Алексия положила себе в тарелку фруктового мусса, сливового пудинга и заварного крема. Обсудив с мужем кое-какие домашние дела, она рассказала ему о своем недавнем расследовании.
— Как ты могла!
— Очень даже могла. А теперь мне нужна карета. Я должна навестить мадам Лефу, а потом поехать в БРП за документами, которые пообещал мне профессор Лайалл.
Лорд Маккон бросил на своего бету уничижительный взгляд. Профессор пожал плечами, словно говоря: «Вы сами на ней женились».
— Алексия, — издал протяжный рык лорд Маккон, — ты же знаешь, мне неприятно, что снова всплыл именно этот случай. Мне бы не хотелось, чтобы ты мутила воду вокруг инцидента, который окончательно и бесповоротно улажен.
Леди Маккон, прекрасно понимая, что муж рычит не от злости, а вследствие огорчения, положила вилку и накрыла его ладонь своей.
— Но ты должен понимать, что, если связь есть, необходимо найти ее, используя все доступные источники. Я обещаю полностью сосредоточиться на значимых деталях и не отвлекаться на удовлетворение личного любопытства.
Лорд Маккон вздохнул. Леди Маккон понизила голос, хоть и полностью осознавала, что окружена сверхъестественными созданиями, слух которых позволяет разобрать каждое ее слово:
— Я знаю, любимый, что это болезненная для тебя история, но если мы хотим докопаться до истины, ты должен понять: связь действительно может быть.
Он кивнул.
— Только, сердечко мое, будь осторожна, ладно? Боюсь, ты лезешь туда, куда лучше бы не соваться.
Профессор Лайалл перестал шуршать газетой, казалось, выражая по этому поводу полное и безоговорочное согласие со своим альфой. Алексия кивнула, выпустила руку мужа, подняла взгляд и посмотрела на сидевшего по другую сторону стола Биффи.
— Биффи, не согласитесь ли вы сопровождать меня сегодня вечером? Общество более маневренного, чем я сама, лица пойдет на пользу делу.
— Конечно, миледи, буду рад. Какой головной убор мне следует надеть?
— Обычный городской котелок вполне подойдет, мы не будем появляться в обществе.
Лицо Биффи слегка вытянулось.
— Очень хорошо, миледи. Должен ли я оставить трапезу?
— Нет-нет, пожалуйста, доешьте. Нельзя упускать еду, гоняясь за информацией, первое куда существеннее второго, что бы там ни считал лорд Акелдама.
Биффи чуть улыбнулся и продолжил уминать мясо с кровью и яичницу.
Мадам Женевьева Лефу была женщиной стильной и знающей. И хотя многое в ней — и костюмы, и манеры, и познания (исключительно научные, как практические, так и теоретические) — считалось традиционно мужским, леди Маккон никоим образом не относилась к черствым людям, которые могли осуждать подругу за подобную эксцентричность.
Определенная близость, возникавшая несколько раз между двумя женщинами, оставили Алексию с ощущением, что она нравится мадам Лефу, а мадам Лефу нравится ей. Собственно, больше ничего об их отношениях сказать было нельзя — например, взаимное доверие до сих пор оставалось под вопросом. При этом их дружба в корне отличалась от той, что связывала Алексию, к примеру, с Айви Танстелл — обсуждать новинки моды или светские сплетни им с Женевьевой никогда не доводилось. И даже отвечая на прямой вопрос о темах бесед с французской изобретательницей, леди Маккон могла бы сказать лишь, что точно не помнит, о чем они обычно разговаривают, но в любом случае у нее всегда остается ощущение интеллектуального напряжения и смутной усталости — примерно как после посещения музея.
Придя в «Шапю де Попю», Алексия и Биффи увидели, что за прилавком магазинчика стоит новая продавщица, хорошенькая и молоденькая. Продавщицы у мадам Лефу всегда бывали хорошенькими и молоденькими. Конкретно эта, похоже, переволновалась от прибытия величественной леди Маккон и явно испытала облегчение, когда ее работодательница, элегантная и изысканная, одетая в серый фрак и цилиндр, появилась, чтобы позаботиться о столь авантажной персоне.
— Моя дорогая леди Маккон!
— Мадам Лефу, здравствуйте!