Биффи по-прежнему огрызался и пытался броситься на нее, рыча в неконтролируемой ярости — проклятое чудовище из народных легенд, обретшее плоть и шерсть у нее на глазах. Алексия цыкнула на него:
— Право, Биффи, оно тебе надо? — тут она задействовала лучшие интонации леди Маккон. — Соберись! Такое поведение не пристало джентльмену!
Алексия тоже была альфой, и ее командный тон пронял Биффи, который умерил свое кусачее неистовство. В его желтых глазах даже появилась какая-то осмысленность. Воспользовавшись этим, лорд Маккон атаковал, крепче сжав зубами шею противника и завалив того на пол, используя явное преимущество в массе.
Леди Маккон, приблизившись, уставилась на эту сцену сверху вниз.
— Так не пойдет, Коналл. Я не смогу нагнуться и дотронуться до него, непременно завалюсь.
Явно позабавленный муж фыркнул и, небрежно тряхнув головой, подбросил молодого волка кверху. Изумленный Биффи приземлился на спину поверх остатков диванчика и попытался перевернуться, чтобы снова атаковать.
Леди Маккон схватила его за хвост. От неожиданности молодой волк дернулся, да так, что Алексия потеряла равновесие и, охнув, шлепнулась на диванчик рядом с ним. В тот же миг под воздействием ее запредельного прикосновения Биффи вынужден был снова стать человеком: даже когда он лишился хвоста, Алексия другой рукой перехватила его за лапу.
Никто и глазом моргнуть не успел, а голый Биффи уже лежал, распростершись в самой неприличной позе на диванчике, крепко схваченный за ногу своей госпожой. Коль скоро контакт с Алексией сделал парня смертным со всеми вытекающими из этого состояния реакциями тела, в том, что он густо покраснел от унижения, ничего удивительного не было.
Даже сочувствуя бедственному положению Биффи, Алексия не ослабляла хватку и со свойственной людям науки отстраненностью отметила, что его румянец стыда распространился до самого низа. «Удивительно», — подумалось ей.
Мужнин рык заставил ее переключиться. Ее супруг тоже перекинулся в человека и тоже был наг.
— Что?
— Хватит на него таращиться. Он голый.
— Точно так же, как и ты, муженек.
— Ну да, поэтому, если хочешь, можешь смотреть на меня.
— Ох, и верно… Ой, — свободной рукой леди Маккон вдруг схватилась за живот.
Легкая ревность Коналла моментально трансформировалась в гипертрофированную заботу.
— Алексия, тебе нехорошо? Ы-ы, не надо было тебе сюда лезть, слишком опасно. Ты упала.
Биффи тоже разволновался, сел и попытался освободить свою лодыжку, но леди Маккон не выпустила ее.
— Миледи, что с вами?
— Ох, да прекратите оба! Просто младенец разбушевался и брыкается от такой неожиданной суеты. Нет, Биффи, милый, мы должны сохранять контакт, каким бы неприличным тебе это ни казалось.
Биффи предложил ей руку, и Алексия приняла ее, соглашаясь на такой обмен заложниками.
— Следует ли мне позвонить Флуту? — предложил Биффи, снова краснея, но на этот раз чуть меньше: теперь ему было о чем побеспокоиться помимо своего позора.
Алексия спрятала улыбку.
— Это не так-то просто, потому что ты отгрыз веревку колокольчика.
Биффи оглянулся по сторонам и вспыхнул с новой силой. Он прикрыл лицо одной рукой, но подглядывал в щели между пальцами, будто не мог ни вынести такого зрелища, ни оторвать от него взгляд.
— Ну, грудинка трепаная, что же я наделал?! Бедная ваша гостиная. Милорд, миледи, пожалуйста, простите меня. Я был не в себе. Я был в плену проклятья.
Лорд Маккон не желал слушать ничего подобного.
— В том-то и проблема, щенок. Ты был очень даже в себе, но по-прежнему отказываешься это принять.
Леди Маккон поняла, что имеет в виду ее муж, и попыталась перефразировать его высказывание, используя более сочувственные слова:
— Биффи, дорогой, ты должен привыкать к тому, что стал оборотнем, и даже попытаться получать от этого удовольствие. Продолжать сопротивление вредно, — она окинула комнату взглядом. — Главным образом для моей мебели.
Биффи потупился и кивнул.
— Да, я знаю. Но, миледи, это настолько лишено достоинства… я хочу сказать, прежде чем перекинуться, нужно раздеться догола. А потом… — он посмотрел на нижнюю часть своего туловища и попытался скрестить ноги.
Лорд Маккон сжалился и швырнул парню бархатную декоративную подушечку. Биффи с благодарностью пристроил ее себе выше колен. Алексия обратила внимание, что ее мужа такие пустяки не беспокоят. Голубые глаза Биффи были громадными.