— Об обеих.
— Что ж, прекрасно. А теперь не будете ли вы так добры проверить, как там ее милость? Я в некоторой спешке, а вечер длиннее не становится.
В этот самый миг леди Маккон издала нарочито громкий звук, якобы споткнувшись о порог, и вошла в комнату.
Совершенно невозмутимый Флут, стоявший до этого прямо-таки интимно близко к французской изобретательнице, попятился, словно все происходящее было самой естественной вещью в мире.
— Мадам Лефу, чем я обязана удовольствию вас видеть? Кажется, я лишь только что вас покинула, — Алексия с трудом пересекла комнату.
— Я добыла сведения, которые вы искали. Насчет чайников, — изобретательница протянула ей пачку пожелтевшей по краям старой пергаментной бумаги, толстой и мятой, расчерченной от руки и засунутой в некое подобие гроссбуха. — Тетушка закодировала тут всё своим шифром, но я уверена, при желании вы с ним разберетесь. В целом тут говорится, что в тот год у нее был всего один заказ на чайники, зато большой. Но получила она его вовсе не по каким-то подозрительным каналам, и это самое интригующее. Это правительственный заказ, из Лондона, а финансирование шло через Бюро регистрации противоестественного.
Рот леди Маккон сам собой слегка приоткрылся, и она резко его закрыла.
— Роковой Агент, о котором пишет Айви, из БРП? — она вздохнула. — Ну, я полагаю, тогда лорд Вулси становится первым в моем списке подозреваемых. Должно быть, в то время он занимал нынешний пост моего мужа.
Флут, который как раз закрывал за собою дверь, помедлил на пороге.
— Лорд Вулси, мэм?
Алексия посмотрела на него, широко раскрыв невинные глаза.
— Да. Я начинаю подумывать, что он приложил руку к покушению, которое затевала стая Кингэйр.
Судя по виду мадам Лефу, та совершенно не заинтересовалась сказанным. Должно быть, ее нынешние тревоги перевешивали любопытство, которое могли бы вызвать дела минувших лет.
— Очень надеюсь, Алексия, от этих записей будет толк. Вы не могли бы вернуть их, когда закончите? Я люблю содержать все в порядке. Вы же понимаете это, правда?
— Разумеется.
— А теперь, хоть я и ненавижу вести себя невежливо, мне пора возвращаться.
— Конечно-конечно. И, Женевьева, пожалуйста, постарайтесь отдохнуть, ладно?
— На том свете отдохну, — пожав плечами, сострила изобретательница и вышла из комнаты, но тут же вернулась. — Вы не видели мой цилиндр?
— Такой серый, который был на вешалке в коридоре? — внутри у леди Маккон все перевернулось, причем младенец не имел к этому никакого отношения.
— Да.
— Боюсь, мой муж мог нечаянно в нем убежать. Это какой-то особенный цилиндр?
— Просто это моя самая любимая шляпа. Представить не могу, чтобы она пришлась ему впору, наверняка на несколько размеров меньше.
Леди Маккон об одной только мысли об этом закрыла глаза.
— Да, видок у него, наверно, весьма примечательный. Я прошу прощения, Женевьева. Муж плохо справляется с такими вещами. Как только он вернется, я пришлю вам ваш цилиндр.
— Ничего страшного не случилось, в конце концов, я держу шляпный магазин, — изобретательница улыбнулась, на щеках возникли ямочки, и от их вида Алексия на миг почувствовала странный всплеск удовольствия. Женевьева так давно не улыбалась как следует!
Флут проводил француженку до дверей, но прежде чем он успел вновь приступить к своим привычным обязанностям, леди Маккон призвала его к себе.
— Флут, уделите мне минутку.
Флут подошел и с настороженным видом остановился перед ней. Лицо у него, как всегда, было бесстрастным, но Алексия наблюдала своего дворецкого долгие годы и научилась догадываться о его истинных чувствах по развороту плеч.
— Флут, я никогда не хотела подслушивать разговоры моих друзей или тех, кто на меня работает, и вы, конечно же, относитесь к этой категории. Однако, перед тем как войти в гостиную, я невольно услышала часть вашей беседы с мадам Лефу. Честно говоря, я не знала, что вы на такое способны. Несколько предложений подряд! И некоторые из них довольно едкие.
— Мадам? — плечи дворецкого дрогнули.
У бедняги Флута всегда было неважно с чувством юмора. Леди Маккон перестала его поддразнивать и перешла к сути дела.
— Вы обсуждали моего отца, не так ли?
— В некотором роде, мадам.
— И?
— Мадам Лефу уделяет вам много внимания, это очень заметно.
— Да. Я всегда считала, что у нее такой стиль. Если вы понимаете, о чем я.
— Я понимаю, мадам.