В этот миг действие прерывающего магнитного поля прекратилось, и лаборатория снова наполнилась гудящим, клацающим движением. Прямо возле головы Алексии приспособление, похожее на комбинацию тубы, саней и машинки для стрижки усов, испустило преудивительный раскатистый звук, наводящий на мысли о кишечных газах. Алексия дернулась от отвращения и поспешно отошла в сторону.
— Пожалуйста, былая Лефу, мне бы очень хотелось кое о чем вас расспросить. Мне нужна ваша помощь.
Призрак возник, материализовавшись из массивного стеклянного клапана слева от Алексии. Вернее, материализовавшись настолько, насколько смог, а получилось у него не очень. Теперь некоторые фрагменты былой Лефу норовили уплыть от нее пушистыми спиральными усиками. Ее очертания больше не были человеческими и скорее напоминали облачко, частички бестелесной фигурки боролись с эфирными течениями. Многие из этих течений теперь тянулись к леди Маккон, и поэтому призрачные частички несло к ней. Вампиры называют запредельных душесосами, но наука все больше приходит к тому, что на самом деле они впитывают эфир. Это особое свойство физиологии Алексии становилось заметно невооруженным глазом, лишь когда она оказывалась в одном помещении с умирающим призраком.
— Бездушная! — возопила былая Лефу, как только обрела голос, либо, возможно, голосовой аппарат. Она говорила по-французски. — Почему ты здесь? Где моя племянница? Что она сделала? Что ты сделала? Где октомат? Что… Что? Кто это кричит? Неужели я? Как может быть, чтобы та была я и эта, которая разговаривает с тобой, тоже я? С тобой. Бездушная? Что ты тут делаешь? Где моя племянница?
Все это напоминало какую-то рваную симфонию, в которой одни и те же музыкальные фразы повторяются снова и снова. Призрачная дама оказалась поймана в петлю рассуждений. Периодически былая Лефу прерывалась, Чтобы испустить крик, долгий низкий стон агонии, вопль, сопровождающий вторую смерть. Невозможно было понять, какая боль ее терзает, фантомная или реальная, но звуки напоминали Алексии о бедном Биффи в моменты, когда тот вынужденно перекидывается в волка.
Алексия выпрямила спину. Долг запредельной звал ее, глядел ей прямо в лицо. Такое происходило не слишком часто. В обычных обстоятельствах она спросила бы разрешения у Женевьевы, но изобретательница отсутствовала. Она бросила свою бедную тетку в таком состоянии, и та страдала.
— Былая Лефу, — вежливо сказала леди Маккон, — у меня есть уникальная возможность предложить вам… я имею в виду, что могу… Ох, гори оно все синим пламенем, хотите, я проведу экзорцизм?
— Смерть! Смерть? Ты спрашиваешь меня, хочу ли я смерти, бездушная? Хочу ли я не существовать вовсе?
Призрачная дама завертелась, как юла, устремившись по спирали к потолочным балкам лаборатории. Усики ее бесплотного тела взвихрились вокруг нее, как перья одной из самых раздражающих Айвиных шляп. Зависнув высоко под потолком, былая Лефу призадумалась.
— Я свое отслужила. Я учила. Немногие могут это сказать. Я касалась жизней. Закончила со всеми. И делала то же самое после смерти, — она сделала паузу и плавно спустилась ниже. — Не то чтобы я люблю детей. Что может поделать призрак? Вот и моя племянница, моя милая умная девочка увлеклась той кошмарной женщиной. Все, чему я ее учила, исчезло. Потом этот мальчик. Он в точности как его мать. Себе на уме. Кто мог подумать, что я вообще возьмусь учить дитя мужского пола! И вот пожалуйста. Только посмотри, до чего все дошло. До смерти. Моей смерти! И бездушная предлагает мне помощь. Ненормально. Все это ненормально. Запредельная девчонка, ну какой мне с тебя толк?
— Я могу дать вам умиротворение, — заломила бровь леди Маккон. Право слово, болтовня призрака на грани фазы полтергейста — это ужас какой-то.
— Мне не нужно умиротворение. Я хочу надежды. Ты можешь дать мне ее?
Алексия сочла, что сочувствие завело ее слишком далеко.
— Ладно, похоже, мы с вами забрели в какие-то философские дебри. Былая Лефу, если вы предпочитаете отказаться от моей помощи в вопросе вашего существования или отсутствия такового, я, пожалуй, пойду. И постарайтесь не завывать так громко, не то вас услышат с улицы наверху и вызовут БРП. А Бюро, сказать по совести, не нуждается в дополнительной работе во время полнолуния.
Призрачная дама поплыла вниз. На миг она опомнилась, пришла в себя, оставила французский и заговорила по-английски со своим обычным сильным акцентом.