— Нет, погодите. Я буду… Что же я буду? Ах да, я покажу. Идите за мной.
И она медленно двинулась через комнату. Ей не было дела до препятствий, она просто плыла по прямой линии, не озадачиваясь тем, чтобы огибать устройства, детали и инструменты мадам Лефу. Более солидная во всех смыслах этого слова Алексия неуклюже пробиралась следом за ней. Несколько раз она теряла призрак из виду, но в конце концов все-таки оказалась в углу громадной комнаты рядом с большой бочкой. Та лежала на боку и была отмечена эмблемой весьма уважаемого производителя маринованного лука.
По мере приближения к бочке былая Лефу становилась все более и более плотной, пока не стала почти такой, как раньше, — какой Алексия впервые увидела ее почти полгода назад. Эта высокая, сурового вида худощавая женщина в старомодной одежде и очках в маленькой оправе заметно походила на мадам Лефу. Возможно, у нее тоже когда-то были ямочки на щеках.
Тут стоны и причитания звучали куда громче, хотя все еще казалось, что они доносятся с некоторого расстояния. Их сопровождало эхо, и потому казалось, что они раздаются на дне какой-то шахты.
— Приношу свои извинения. Я не могу это прекратить, — сказала призрачная дама, увидев, что Алексия поморщилась.
— Да, не можете. Ваше время пришло.
Призрачная дама кивнула — теперь, когда ей удалось более-менее привести себя в порядок, это движение можно было разглядеть.
— Женевьева дала мне долгое посмертие. Мало кому из призраков настолько повезло. Обычно в их распоряжении считаные месяцы. У меня были годы.
— Годы?
— Да.
— Она поистине замечательная женщина, — сказала потрясенная Алексия.
— Вот только влюбляется слишком часто и слишком легко. Я не смогла преподать ей этот урок. Она слишком похожа на своего отца. Думаю, она и вас немного любит. И полюбила бы сильнее, дай вы ей такую возможность.
Разговор снова ушел куда-то в сторону. Когда имеешь дело с призраками, такое часто случается: свои слова они контролируют не больше, чем свои формы.
— Но я же в браке!
— Как и все лучшие люди. А еще этот ее сын.
Леди Маккон опустила глаза на свой живот.
— Каждому следует любить своего ребенка.
— Даже если это сумасбродное создание рождено другой женщиной?
— Тогда в особенности следует.
Призрачная дама испустила сухой смешок.
— Ясно, почему вы подружились.
Именно задумавшись о сердечных делах Женевьевы (Алексии пришлось признать, что обычно она изо всех сил старается этого не делать, потому что ее до нелепости захватывал сам процесс), леди Маккон смогла прийти к определенным выводам. Конечно, это произошло недостаточно быстро, потому что стоны становились все громче и приближались. Даже такой призрак, как былая Лефу с ее силой характера и психической стабильностью, не может сопротивляться гибели, когда она предрешена.
Алексия спросила:
— У Женевьевы какие-то неприятности?
— Да, — едва слышно раздалось в ответ. Призрак мелко дрожал и подергивался, будто ехал верхом на плохо отлаженной паровой машине.
— Механизм, который она собирает, — это ведь не правительственный заказ?
— Нет.
Призрачная дама, не переставая вибрировать, начала вращаться. От нее снова потянулись усики, поплыли прочь по воздуху, унося клубы ее сущности. Ноги исчезли почти полностью. Пока Алексия наблюдала, одна рука былой Лефу отделилась и двинулась в ее сторону. Леди Маккон попыталась уклониться, но рука преследовала.
— Это что, какое-то приспособление, которое может вломиться в дом, да? Или во дворец?
— Да. Так не похоже на мою племянницу — создавать такую грубятину. Но порой мы, женщины, впадаем в отчаяние, — крики становились все громче. — Правильный вопрос, бездушная. Вы не задаете мне правильного вопроса. А наше время почти вышло, — вторая рука тоже отделилась от призрака и полетела к Алексии. — Бездушная? Кто ты такая? Почему ты тут? Где моя племянница?
— Это ведь вы задействовали сеть взаимодействия призраков, не правда ли? Вы послали мне известие, былая Лефу? Про убийство королевы?
— Да-а-а-а, — протянула призрачная дама.
— Но с чего бы Женевьеве захотелось вдруг убить…
Алексия прервалась на середине фразы, потому что былую Лефу разорвало на части — так разлетается, врезавшись в дерево, гнилой помидор. Призрачная дама бесшумно взорвалась. Ошметки поплыли во все стороны, белый туман наполнил лабораторию, растекся по механизмам. Потом все эти фрагменты призрачного тела медленно потянулись в направлении Алексии — глаза, брови, одна конечность, другая.