Алексия не смогла сдержать потрясенный крик. Теперь возврата не было. Былая Беатрис Лефу окончательно превратилась в полтергейст. А для леди Маккон пришло время выполнить свои обязанности перед королевой и страной, совершив экзорцизм.
Она подошла к бочке из-под маринованного лука. Очень большой бочке, которая лежала на боку. Алексия проверила ее дно, оттуда тянулись многочисленные трубки и шланги, присоединенные к каким-то интересным с виду металлическим сосудам под крышками. Либо у мадам Лефу неимоверно высокие требования к качеству лука, либо…
Алексия хорошо знала стиль подруги и ее художественный вкус, который проявлялся и в конструировании, поэтому стала искать на бочке какой-нибудь небольшой бугорок или необычный выступ, что-нибудь, на что можно нажать или потянуть. На обращенном к стене донце бочки она обнаружила медного осьминожика и надавила на него. Деревянная бочка с тихим щелчком раскрылась (так сдвигаются столешницы у некоторых столов), и выяснилось, что в ней, как и следовало ожидать, нет никакого лука. Вместо него там находился стеклянный сосуд размером с гроб, в котором пузырилась желтая жидкость и плавало законсервированное тело Беатрис Лефу.
Формальдегид — а именно он и наполнял сосуд — сделал свою работу. Было также ясно, что пузырьки газа позволяли призраку так долго формировать свою внетелесную сущность, не давая плоти быстро разлагаться. Алексия оценила гениальность изобретения Женевьевы. Основная сложность, с которой приходилось сталкиваться, нанимая на работу призраков, заключалась в том, что они пребывали в здравом уме лишь до тех пор, пока их тела оставались сохранны, но не могли формировать привязь и являться другим при полном погружении останков в консервирующую жидкость. Мадам Лефу открыла способ обойти это условие при помощи воздушных пузырей в формальдегиде. Судя по всему, их хватало, чтобы создать привязь, в то время как плоть оставалась погруженной в жидкость и сохранялась. Ничего удивительного, что посмертное существование былой Лефу оказалось таким долгим.
Но даже подобная изощренность, даже такой прорыв в науке не защитит былых от неизбежного конца. Тело все-таки разложится до такой степени, что не сможет больше удерживать привязь; тогда призрак утратит внутренние связи и уступит повторной смерти.
Алексия подумала, что могла бы упомянуть этот аквариум в БРП. Там, возможно, захотят заказать несколько таких же для наиболее ценных специальных агентов. Еще ей стало интересно, имеет ли впрыскивание газа какое-то отношение к тому, что былая Лефу перешла в состояние полтергейста взрывообразно. В любом случае работа сосуда закончилась, и Алексии требовалось придумать, как его открыть.
Крики стали теперь отвратительными. Туманные частички тела былой Лефу норовили облепить Алексию, прижимались к обнаженным участкам на ее руках, лице и шее, будто насекомые. Морщась от омерзения, Алексия пыталась их стряхнуть, но они всего лишь перемещались к ней на запястья.
Похоже, способа распечатать сосуд не существовало. Мадам Лефу явно не собиралась открывать его.
Леди Маккон почти до истерики хотела прекратить все это. А еще она все отчетливее осознавала, что теряет время. Ей нужно было выбираться из мастерской и остановить мадам Лефу, не дать ей достроить чудовище, предназначенное для убийства королевы. Почему, ну почему из всего человечества именно Женевьеве пришел в голову такой дикий план?
Отчаявшись, Алексия перевернула парасоль, вскинула руку, занеся ее настолько далеко за спину, насколько позволяло ее положение, и изо всех сил размахнулась. Удар тяжелой, похожей на ананас ручки парасоля пришелся на стенку стеклянного сосуда. Тот треснул и развалился, наружу хлынула желтая жижа, испускавшая удушливую вонь. Леди Маккон поспешно попятилась, поднимая юбки с оборками, чтобы не промочить их в ядовитом составе. Глаза сразу защипало, они начали слезиться. Потом запершило в горле, Алексия закашлялась и постаралась дышать неглубоко. К счастью, основная часть формальдегида быстро впиталась в твердый земляной пол лаборатории.
Тело в аквариуме перекатилось к треснувшей стенке, одна его рука свесилась наружу. Алексия быстро стянула перчатку и шагнула ближе. Потом коснулась холодной мертвой руки и вздохнула с облегчением.
Завывания прекратились. Туманные частички призрачного тела исчезли, перетекли в эфир. Осталось лишь лязганье работающих механизмов мадам Лефу да воздух, в котором больше ничего не плавало.
— Да обретете вы покой, былая Лефу, — сказала Алексия.