Леди Маккон переключилась на Этель, вскинула револьвер и выстрелила. Пули отскакивали металла октомата, не причиняя вреда. Правда, оставались вмятины, но этой громадине они были как слону дробина.
Походка двигавшегося по улице будто на пуантах октомата не отличалась величественностью — видимо, мадам Лефу недомудрила с балансом щупалец. От октоматовой поступи дребезжали окна, а еще его периодически заносило в сторону, в результате чего не могли не пострадать стены домов. Сворачивая за угол, октомат врезался в один из угольных фонарей, опрокинув его на соломенную крышу какого-то склада. Склад почти сразу загорелся, и пожар начал быстро распространяться. Стало ясно, что перед пламенем не устоят даже здания «Пантехникона», несмотря на их металлические крыши.
Алексия растерялась. Ее парасоль, при всех его особых возможностях, не мог бороться с огнем. Учитывая свое интересное положение, леди Маккон решила, что лучшим выходом будет бесславное отступление в безопасное место. В конце концов, у нее хватало практичности понять, что исправить ситуацию она бессильна. Оставалось только двигаться на юг, к реке.
Пока леди Маккон хромала в заданном направлении, в ее голове кружился вихрь вопросов. Зачем мадам Лефу построила такую страхолюдину? В общем и целом, француженка была дамой утонченной — как в жизни, так и в творчестве. И почему она двинула свое создание на север, а не к Букингемскому дворцу? В полнолуние королева Виктория никогда не покидала его безопасных пределов — эта ночь была слишком буйной для ее уравновешенного нрава. Если мадам Лефу нацелилась на ее величество, то они с октоматом движутся в неверном направлении. «Я что-то явно упускаю, — нахмурившись, думала Алексия. — Что-то, что Женевьева то ли сказала, то ли не сказала. Или то, что сказала либо не сказала былая Лефу. Или…»
Леди Маккон остановилась как вкопанная на полном ходу и хлопнула себя по лбу тыльной стороной ладони. По счастью, той, в которой она держала Этель. Будь это рука с парасолем, ей грозили бы травмы разной степени тяжести.
— Ну конечно! Как же можно быть такой дурищей! Ей нужна другая королева.
И она снова зашагала, а ее мозг работал теперь на манер стального капкана неподпружиненной разновидности, то есть не слишком чувствительного. Алексия вообще была не из тех, кто мог делать много дел сразу, а сейчас уж и подавно, но даже не сомневалась, что осилит одновременно такие вещи, как хождение и размышление.
Явившаяся к ней призрачная дама не упоминала в своем послании конкретно королеву Викторию, как не делала этого и былая Лефу. Женевьева Лефу со своим октоматом нацелилась не на главу империи; о нет, ее мишенью являлась королева роя. Так во всем происходящем виделось куда больше смысла. Женевьева не любила вампиров с тех самых пор, как они совратили с пути истинного Анжелику (хоть и не брезговала брать с них денежки за свою работу). Учитывая непростую историю, связанную опять-таки с французской горничной, обладательницей фиалковых очей и взбалмошного характера, Алексия рискнула бы поставить кругленькую сумму на то, что целью Женевьевы была графиня Надасди. Огромные щупальца двигались в направлении Мэйфера. Мадам Лефу каким-то образом смогла вычислить местоположение Вестминстерского роя.
Это еще одна загадка. Адрес роя был тщательно охраняемой тайной. Конечно, сама леди Маккон его знала, но лишь потому, что…
— Ох, Алексия, ну ты и идиотка!
Ограбление замка Вулси! Должно быть, мадам Лефу и была тем вором, укравшим старые бумаги, среди которых хранилось и приглашение от графини Надасди посетить рой. Мейбл Дейр вручила его Алексии в Гайд-парке однажды днем, после того как та убила своего первого вампира. Там содержался адрес особняка, где проживал рой, а Алексии не хватило ума уничтожить приглашение. «Когда же я рассказала эту историю Женевьеве?» — подумала она.
Леди Маккон отчаянно спешила по пустой улице. Ей нужно было добраться до Вестминстерского роя, причем быстро. Никогда прежде она не гневалась сильнее на дитя-неудобство и на свою зависимость от транспорта на конной тяге. У нее ведь даже имелось при себе свежее приглашение, открывающее двери роя, но отсутствовала возможность оказаться у этой двери вовремя и успеть предупредить о роке, неотвратимо приближавшемся на металлических щупальцах. Она застряла в дебрях Белгравии!