— Сообщение из Шотландии.
— Да-да, Флут, и что же там говорится?
Флут кашлянул, прочищая горло, и начал читать:
— Неистовому Зонтику. Жизненно важная информация по результатам суперсекретного совещания, — он перешел к следующему листку бумаги. — Известные шотландские особы пребывали в контакте со сверхъестественным вдохновителем и подстрекателем в Лондоне, известным как Роковой Агент, — Флут взялся за третий листок. — Леди К. говорит, что Роковой Агент способствовал преступному плану действий. Возможно, все это была его идея, — перейдя к последнему листку, Флут зачитал: — Летом шотландцы выставляют напоказ больше коленей, чем способна вынести приличная дама. Подпись: Пышный Капор.
Леди Маккон протянула руку, чтобы забрать корреспонденцию Айви.
— Изумительно. Флут, поблагодарите ее в ответном сообщении и скажите, что она может возвращаться в Лондон. Будьте так любезны. И велите заложить карету. Сегодня ночью мой муж в БРП? Я должна немедленно переговорить с ним об этом.
— Но, мадам!..
— Флут, все очень серьезно. Возможно, под угрозой судьба нации.
Флут, который знал, что у него нет никаких шансов на победу в споре, повернулся и отправился выполнять распоряжение.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
СМЕРТОНОСНЫЙ ЧАЙНИК
— Какими судьбами, леди Маккон? Я был уверен, что вам следовало еще два дня пробыть в Вулси.
Профессор Лайалл оказался первым, кто заметил Алексию, когда она явилась в штаб БРП. Учреждение занимало несколько помещений в здании совсем неподалеку от Флит-стрит, и в них, на вкус Алексии, было грязновато и слишком уж по-казенному. Лайалл и ее муж делили большой кабинет с двумя письменными столами, гардеробом, диванчиком, четырьмя стульями, вешалкой для шляп и платяным шкафом, набитым одеждой для посетителей-оборотней. Оттого что Бюро вечно разбиралось с каким-нибудь запутанным сверхъестественным кризисом, а приличные уборщики в его штате, похоже, не состояли, тут вечно было не продохнуть от документов, металлических пластин для эфирографа, грязных чайных чашек и, по какой-то неизвестной загадочной причине, большого количества утиных чучел.
Лорд Маккон поднял взгляд от груды старых пергаментных свитков, и его коньячные глаза сузились.
— Так и есть, черт возьми. Что ты здесь делаешь, жена?
— Я отлично себя чувствую, — запротестовала Алексия, пытаясь скрыть, что при ходьбе ей приходится опираться на парасоль. На самом деле, если уж говорить начистоту, она была благодарна за такую подпорку, потому что теперь не только с трудом перетаскивала свое разбухшее тело, но и неуклюже прихрамывала на каждом шагу.
Муж Алексии с видом мученика выбрался из-за стола и навис над ней. Сейчас начнутся упреки, подумалось Алексии, но вместо этого она оказалась в преисполненных энтузиазма объятиях здоровяка-графа. Благодаря весьма искусному маневру муж сумел переместить ее в один из углов кабинета и усадить там в кресло. Вследствие продуманной тактики леди Маккон довольно неожиданно обнаружила, что уже не стоит на ногах.
— Ну знаете ли, — выпалила она.
Граф счел это подходящим поводом для страстного поцелуя. Вероятно, чтобы жена не успела больше ничего сказать.
Профессор Лайалл, с интересом наблюдавший за их ужимками, хмыкнул и вернулся к своим должностным обязанностям. Он тихо шелестел бумагами, погрузившись в сложную математику нужд империи, рассчитывая и соотнося важные для государства факторы.
— Я только что получила весьма интересную информацию, — запустила пробный шар леди Маккон.
Это заявление оказалось эффективным средством, потому что ее муж немедленно отказался от дальнейших уговоров.
— Какую?
— Я отправила Айви в Шотландию, к леди Кингэйр, с просьбой выяснить, что там действительно происходило во время предыдущего покушения.
— Айви? Которая миссис Танстелл? До чего же оригинальный выбор!
— На твоем месте, муженек, я не стала бы ее недооценивать. Она кое-что обнаружила.
Один короткий миг Коналл осмысливал это абсурдное замечание, а потом сказал:
— И?
— Из Лондона в стаю приходила не только отрава; в покушении был замешан некий лондонский агент. Вдохновитель, если тебе угодно. Похоже, Айви считает, что именно он все и организовал.
Лорд Маккон застыл.
— Что?..
— А ты-то думал, что разобрался с этим делом, — Алексию так и распирало от обоснованного самодовольства.
Лицо графа стало бесстрастным — затишье перед бурей.
— Она сообщила какие-то сведения относительно этого агента?
— Только что он был сверхъестественным.
Профессор Лайалл за их спинами перестал шуршать бумагами. Он посмотрел на Макконов, и его лисья физиономия еще сильнее заострилась от любопытства. Рэндольф Лайалл занимал свой пост в БРП не потому, что был бетой лорда Маккона, а из-за врожденных способностей к расследованиям. Он обладал проницательным умом и нюхом на неприятности — в буквальном смысле, потому что был оборотнем.
Норов лорда Маккона дал о себе знать.
— Я не сомневался, что вампиры как-то в этом замешаны! Они всегда замешаны.
Алексия замерла.
— С чего ты взял, что это именно вампир? Это мог быть призрак или даже оборотень.
Профессор Лайалл, выскользнувший из-за своего стола, вступил в разговор:
— Какая мрачная новость!
Граф стал развивать свою мысль:
— Если это был призрак, его давно уже нет, и значит, тут нам не повезло. А если это оборотень, то, скорее всего, какой-нибудь одиночка, но большинство из них погибло в прошлом году от рук членов клуба «Гипокрас». Проклятые ученые! Поэтому я предполагаю, что мы начнем с вампиров.
— Я, муженек, тоже пришла к такому выводу.
— Я могу съездить в рои, — предложил профессор Лайалл, деловито направляясь к вешалке для шляп.
Лорд Маккон явно собирался остановить бету, но Алексия коснулась его руки.
— Не надо, это хорошая идея. Он куда более ловкий политик, чем ты, пусть даже и не дворянин в прямом значении этого слова.
Профессор Лайалл спрятал улыбку и без единого слова живенько вышел в ночь, нахлобучив на голову цилиндр и едва коснувшись его полей в знак прощания с леди Маккон.
— Очень хорошо, — проворчал граф, — тогда я займусь местными отщепенцами. Всегда есть шанс, что это кто-то из них. А ты — ты оставайся здесь и носа не высовывай.
— С той же вероятностью можешь рассчитывать, что вампир станет принимать солнечные ванны. Я намерена нанести визит лорду Акелдаме. Он кормчий, и потому все это следует обсудить с ним. Полагаю, и с деваном тоже. Будь добр, пошли кого-нибудь узнать, не сможет ли граф Высшеубойный посетить нынче вечером кормчего.
Полагая, что Алексия не станет скакать по комнате, пока будет выслушивать сплетни, о количестве которых, естественно, позаботится лорд Акелдама, граф не стал больше протестовать. Он без особой злости выругался и согласился на ее просьбу, отправив к девану специального агента Хавербинка. Однако лорд Маккон настоял, что приступит к собственному расследованию, только лично сопроводив жену к лорду Акелдаме.
— Алексия, лепешечка моя, что вы делаете в Лондоне в этот прекрасный вечер? Разве вы не должны лежать в постели, наслаждаясь романтикой легкой болезни?
В кои-то веки леди Маккон не была настроена наслаждаться цветистыми выражениями, слетающими с уст древнего вампира.
— Да, но случилось нечто весьма неприятное.
— Дорогуша, до чего же это увлекательно! Прошу, садитесь и расскажите обо всем старому дядюшке Акелдаме. Чаю?
— Конечно. И, кстати, должна вас предупредить, что пригласила еще и девана. Потому что это касается общего благополучия.
— Что ж, если вы настаиваете. Но, дражайший цветочек, до чего же отвратительно думать, что его усищи бросят тень на чисто выбритое великолепие моего жилища.
Поговаривали, будто лорд Акелдама настаивает, чтобы все его трутни обходились без кошмарной опушки верхней губы. Древний вампир однажды даже чуть не лишился чувств, неожиданно встретив в собственном коридоре усача. Бакенбарды разрешались лишь умеренных размеров, да и то лишь потому, что в настоящее время были в большом фаворе у самых модных лондонских джентльменов. При этом ухоженность от них требовалась не меньшая, чем у фигурно выстриженных кустов Хэмптон-Корта.