-Благодарю Вас, госпожа.
Интересно, и кто это ко мне пожаловал?
Я переодеваюсь в подобающую к встрече гостя одежду, и выхожу из спальни в комнату. Вау!
-Хм, простите, но я милостыню не раздаю.
Этот полуголый (Арина, да он же не полу-, а на три четверти голый) парень смотрит на меня в недоумении (или в богобоязненном восхищении?).
-Молодой человек, Вам придется заняться поиском того, кто подаст вам на одежду, в другом месте.
Он понемногу приходит в себя и проговаривает свое, наверняка заготовленное заранее, приветствие:
-Для ничтожнейшего жреца великая честь служить Богине.
-Э-э, очень приятно.
-И очень приятно тоже.
-Что тоже?
-Сделать Богине очень приятно, тоже.
По-моему, меня хотят поиметь, причем в прямом смысле этого слова. И я догадываюсь, кому принадлежит эта гениальная идея.
Помощник, ну я тебе сейчас устрою.
-Э-э...
-Ланель, если Богине угодно.
-Какой ланель?
-Меня... э-э... мой...меня зовут Ланель, если Богине угодно, а если - неугодно, то она может называть меня так, как ей будет угодно.
-Ланель, Богине угодно, чтобы Вы пошли туда, откуда Вы пришли.
Он смотрит на меня, до него постепенно доходит смысл моих слов... это понимание приводит его в ужас, и он падает ничком передо мной:
-Нет, только не отсылайте Ланеля, пожалуйста, только не отсылайте. Они скажут, что я не понравился Богине, и что я не смог ей услужить. Я все сделаю так, как захочет Богиня....Пожалуйста...
-Так, сиди здесь - я сейчас вернусь.
Ну, Сева, держись...
Я еще в первые дни своего пребывания в Священном Доме приручила Родичей и услужителей брата к тому, что для меня в этом доме нет закрытых дверей, и что я здесь - полноправная хозяйка.
Если с услужителями у меня не возникло никаких проблем, то с некоторыми из соРодичей мне пришлось провести разъяснительную беседу. После их очередного проявления неуважения ко мне любимой, я сорвалась, но не в крик с полной угроз жестикуляцией, а в шипящее предупреждение:
-Это - прокол, ребята. И обещаю Вам, что это - ваш последний прокол.
Они меня поняли, и тот раз стал действительно последним.
Я по ходу киваю стражам Севиных покоев, и захожу на этаж моего брата.
Стучу в дверь его спальни, и сразу открываю ее:
-Ты кончил?
-Как раз собирался. А ты?
Вполне адекватный ответ....Ух ты, а ведь общение со мной пошло-таки ему на пользу...
-А я собираюсь помочь тебе закончить.
-Не понял.
Рано радоваться - ему еще учиться и учиться.
Хм, у меня там в комнате сидит голый мужик, которого мне выбрал мой родной брат для удовлетворения моей потребности. А я тут стою, и шутки шучу с этим самым братом - недоумком:
-Кончай!
Театральная пауза....Нет, во мне все-таки умерла гениальная актриса, потому что Сева явно принимает меня за даму, у которой "едет крыша не спеша".
Арина, не время миндальничать - всыпь-ка ты ему по первое число:
-Кончай устраивать мне мою личную жизнь! Да за кого ты себя принимаешь? Ты что, действительно считаешь, что имеешь право выбирать мне любовников и отсылать их ко мне в комнату?
-Тебе не понравился мой выбор?
Нет, он все-таки меня не понимает. Да при чем здесь понравился, или не понравился?
Сева продолжает свою мысль после секундной паузы:
-Арина, я не вижу причин, чтобы ты отказывала себе в этом, абсолютно естественном, удовольствии. Мне следовало давно сказать тебе, что ты не должна страдать из-за своей неудовлетворенности только лишь потому, что пока не выбрала себе здесь пару. Так что, пока ты находишься в поиске постоянного партнера, я буду предоставлять тебе в твое распоряжение временных или одноразовых мужчин, которые сделают тебе все так, как ты того хочешь.
Он меня достал:
- Ты слишком долго играешь роль бога. И это уже - не диагноз, а клиника.
-Арина, что плохого в том, что я хочу сделать тебя счастливой?
-А-а, так вот оно, оказывается, в чем счастье, брат! А я все думала-гадала, что же это за "счастье" такое, и с чем его едят? Ну, спасибо тебе за то, что ты так хорошо мне все объяснил.
-Не передергивай, ты же прекрасно понимаешь, что я хотел этим сказать.
-И что же?
-Что я готов на все, лишь бы ты была счастлива.
-А тебе никто не говорил, что нельзя осчастливить несчастную личность?
-Только не говори мне, что это я виновен в том, что ты стала несчастной личностью.
-Нет, конечно. Это же не ты сделал, а кто-то другой... это кто-то другой насильно забрал меня из моего дома... это кто-то другой разлучил меня с моим сыном. Не знаешь, случайно, кто бы это мог быть?
Мой брат спокойно смотрит на меня. Не знаю, стоит ли продолжать говорить с ним на эту тему - все равно он останется при своем "непогрешимом" и, не подлежащем обсуждению и осуждению, мнении.
-Сева, вернемся к нашим баранам. Ты больше никогда не будешь вмешиваться в интимную сторону моей жизни, лады?
-Лады, но я хочу, чтобы ты озвучила мне причину.
А еще "бог" называется...
-Заниматься любовью без любви - это прелюбодеяние.
Мой брат молча переваривает мое заявление. Ой, чуть не забыла:
-Сева, по поводу этого Ланеля... распорядись, чтобы его не наказывали за то, что он не сделал...
-Хорошо.
Сна ни в одном глазу... вот что бы такого сделать плохого, чтобы заставить себя заснуть?...
Письмо без востребования... письмо, которое будет уничтожено сразу после его написания... письмо моему любимому... вот, что мне нужно сейчас сделать....
И где мои письменные принадлежности? Идите-ка ко мне, мои дорогие, я сейчас найду вам применение...
Привет. Прости, но я не очень сильна в эпистолярном жанре, так что буду писать это письмо так, как смогу и лишь о том, что чувствую.