"Солидол", не меняясь в лице, говорит:
-Или ты идешь с нами, или мы все подождем здесь Прима вместе. Выбор за тобой.
-Ну, спасибо, что даете мне право выбора.
-Арина, отключи свой Кокон, и отдай его нам.
-А мы с вами, оказывается, знакомы?
-Теряешь время... Мы убьем Прима, как только он войдет в эту дверь.
Ощущение беззащитности приходит ко мне одновременно с переходом Кокона из моих рук в руки "Солидолу".
Кокон мой, как же я без тебя... Ты же - Сашин подарок... Ты же и муху бы ко мне не подпустил... Ты же - такой незаменимый в ситуациях, когда мне надо защитить себя от любого вторжения в мое физическое пространство...
Второй спрашивает:
-Арина, Транспорт настроен и на тебя тоже?
Теряем время... Теряем время...
-Да.
-Веди меня к нему.
-И куда же мы с вами на нем направимся, стесняюсь спросить?
Он уже смотрит на солидного Первого:
-Ты - на нашем, а я - с ней.
-Да.
Опять Второй:
-Арина, твой Иллюзор при тебе?
-Да.
-Подойди и дай мне свою руку.
-Слушаюсь и повинуюсь.
Он так сильно сжал мою ладонь, что я невольно поморщилась. Он властно требует:
-Теперь включай свой Иллюзор, и веди меня к Транспорту.
...Их надо поскорее вывести из дома, из города, из Королевства. Их надо максимально удалить от Рэда. Мои с ними потом разберутся - будут знать как силой и угрозами забирать меня неизвестно куда.
Эти мысли подгоняют мои ноги...
Мы со Вторым заходим в Транспорт, и запускаем процесс моей идентификации.
Как только компьютер произносит свои приветственные, записанные голосом Никиты, слова: "Арина, куда путь держим?", так сразу я чувствую, вошедшую в мое предплечье, иглу...
Не спешу открывать глаза, прислушиваясь к спокойной (не зловещей - уже хорошо) тишине, и, вдыхая свежий (не затхлый - уже хорошо) воздух... ага, лежу я на чем-то мягком, и у меня ничего не болит... Будем жить!
Пора открывать глаза, нет - пока лучше один глаз. Я вижу... папу? Секундная радость во мне вспыхивает и тут же тухнет... Нет - не папу, а - Севу... Кто же еще может быть настолько похож на моего отца? Отвожу от него взгляд и осматриваю (уже двумя глазами) окружающую меня обстановку... мило. Комментирую увиденное мной на родном языке:
-Какая прелестная девичья светелка...
Сева мягко говорит:
-Сто лет не слышал русскую речь.
-И кто тебе доктор?
-Арина, не груби.
-И не начинала пока.
Мы молча осматриваем друг друга.
Я отмечаю в нем единственное внешнее отличие от папы - при отцовском разрезе глаз, цвет у них - карий.
Мой брат тоже внимательно изучает мое лицо, и уже через минуту говорит:
-Твои глаза - один в один, как у мамы.
"Мамы"... как же нежно, и с какой любовью он произносит это слово...
-Кстати о маме. Я думаю, что она не будет в диком восторге от очередной твоей выходки.
Сева нажимает что-то на телефоне.
Слышу голос Никиты:
-Привет, выРодок.
Ага, значит, мой единокровный брат использует громкую связь, чтобы сделать меня свидетелем своего разговора.
-Я хочу говорить с мамой.
-Перебьешься.
-Позови маму.
-А кто тебе сказал, что она хочет с тобой разговаривать?
-Уверен, что хочет, точнее, что она обязательно захочет, как только узнает о том, кто у меня сейчас в гостях. Передай маме, что ее любимая дочь...
-Арина? Ах, ты ж, козел ты недоделанный. Да ты хоть понимаешь, что подписал себе смертный приговор, и что теперь уже никто не остановит Сергея, чтобы отРодить тебя?
-Закон, брат, есть Закон - и он пока не нарушен. С головы Носителя пока не упал ни один волос. Так что, иди на... и выпускай свой пар в другом месте.
-Дай мне Арину. Сейчас.
-Говори - мы на громкой связи.
-Сестренка?
-Да.
-Мне очень жаль...
-А мне как жаль... Что теперь со мной будет?
Никита молчит, подбирая правильные слова:
-Не знаю...
Я слышу какое-то движение, и какие-то неопределенные восклицания, вслед за этим звучит мамин голос:
-Сева, на этот раз ты переплюнул сам себя.
Она говорит ровно, без эмоций. Мой братец отвечает ей в тон:
-Всегда приятно удивлять родную мать.
-А приятно удивлять еще приятней. Что ты хочешь?
-Сотрудничества на моих условиях.
-Мы не будем просчитывать для тебя будущее.
-Придется, потому что у меня есть отличный залог нашего плодотворного сотрудничества.
Никита вмешивается в разговор:
-Откуда тебе стало известно про Арину?
-Слухами Земля полнится.
Опять мамин голос:
-Сева, я думаю, что ты блефуешь.
-Ты меня всегда недооценивала. Или, правильней сказать - переоценивала? Мама, ты действительно считаешь, что я не способен убить твою любимую дочь? Неужели ты думаешь, что я не сделаю это, потому что побоюсь нарушить Закон?
-Уверена, что не сможешь, но не из-за Закона, а потому, что она - твоя сестра.
-Я ведь убил ее однажды.
-Нет, не убил.
-Хорошо, но я передал ее убийце, и это у него, у нашего деда, оказалась кишка тонка, а не у меня.
Теперь я слышу папу:
-Арина, передай этому ушлепку, что мы даем ему свое согласие, но на определенных условиях.
Для тех, к кому мой отец не обращается напрямую, это означает смертный приговор.
У меня, может, больше не будет такой возможности:
-Мама, мамочка, ты меня слышишь?
-Да, доченька.