И люди.
Их неожиданно много, возле каждого станка стоит человек, в черной рабочей одежде, в кепке, в одежде, превращающей всех рабочих в неразличимо-одинаковых двойников, как будто их выпустили одной партией на каком-то другом заводе.
- Здесь мы перейдем на другую ветку катакомб. Проход к вашему дружку жандармы завалили взрывом, придется через оружейный завод Эллинэ переходить.
Они быстро шагали вдоль прохода, мимо станков, мимо череды одинаковых черных согбенных спин, и Кристине все больше и больше казалось, что этих людей какой-то жуткий волшебник превратил в живые придатки к машинам. Ни один из людей не обращал на них никакого внимания, каждый продолжал свою работу, только руки мелькали быстрыми, механическими движениями. Вот один из рабочих быстро забросил в рот белый шарик стимулятора-«гороха». Резкое, дерганое движение, как будто сработал манипулятор робота.
Люди, переставшие быть людьми во славу чужой прибыли.
Хотелось плакать. От страха.
Кристина держалась. Пока они шли по бесконечному цеху. Пока опять спустились в темноту катакомб. Когда нашли Мюрелло, злого, как рой угольных пчел, и такого же черного от подземной пыли. Пока прошли очередными длинными подземными переходами, которые протянулись под рекой. Пока вышли на свет из подвала какого-то крохотного магазинчика.
Расплакалась она только здесь, на плече Мюрелло, в узком переулке, между темных кирпичных стен.
Глава 50
Кристина была спокойна и сосредоточена. Чему немало поспособствовали ванна, чистая одежда, ужин и несколько пилюль. И совершенно не способствовала сложившаяся ситуация, как со Спектром, так и с поисками неуловимого доктора, будь он трижды проклят.
Она забросила в рот очередную пилюлю и подытожила, отогнав непрошенный образ комиссара Жибера:
- Мы в… тупике.
Живым воплощением тупика являлось место, в котором она находилась: очередная конспиративная дешевая квартира, в котором она, между прочим – наследница миллионов, вынуждена, несмотря на все вышеупомянутые миллионы, скрываться от какого-то убийцы. Ладно, пусть не какого-то, ладно, пусть самого известного, в буквальном смысле – короля преступного мира (хотя преступный мир, возможно, имел свое особое мнение насчет всяких самозваных королей), но, тем не менее.
- След доктора Воркеи потерян окончательно и безвозвратно. Если уж металлисты, которым он нужен в буквальном смысле слова позарез, так и не смогли отыскать его за два года, то за оставшиеся мне дни – нечего и пытаться. Спектр в очередной раз ускользнул из хваленой ловушки, как волк из овчарни, оставив нам на память только горячий привет, два трупа и сломанный нос полковника Грама. Я ничего не упустила?
Кристина обвела взглядом свою немногочисленную армию. Мюрелло, переодевшегося в свой любимый горчичный костюм и сейчас прижимавшего к глазу свежую примочку. Кто-то умудрился оставить ему фингал, а кто и при каких обстоятельствах – Мюрелло отказывался говорить. К счастью, синяк уже почти сошел. Начальник ее охраны, Череста, который угрюмо смотрел в пол, ибо, если к провалу с доктором не имел никакого отношения, то сбежавший Спектр лично плюнул ему в кофе, фигурально, конечно, выражаясь. И, наконец, жизнерадостный и неунывающий Гримодан, еще один король преступного мира – по поводу которого тот же самый преступный мир имел еще более особое мнение – только специализирующийся на кражах и мошенничествах.
Кстати, чего это он такой довольный?
- Ну, насчет Спектра госпожа Эллинэ ошибается. Этот волк оставил нам не только все перечисленное, но и, продолжая аналогию, клочья своей шерсти на зубьях капкана.
- Клочья шерсти, хоть с аналогией, хоть без, нельзя отправить на виселицу… или в стакан… за убийство.
- Зато туда можно отправить того, к кому приведут эти самые клочья. Грим, который Спектр сбросил в кабаре, был сделан в цирке Ильфеней. Я побывал там и узнал, что тот же самый человек, который недавно купил этот грим, уже раньше заказывал большое количество грима старика.
- Удивительно, - съязвила Кристина, которая не увидела в этом сообщении никаких следов, - убийца, который меняет облики чаще, чем я… кхм… перчатки, заказал грим старика. Помимо которого он навернякаизображал юношу, пьяницу и даму приятной наружности.
- Вы не поняли, - улыбка Гримодана не только не исчезла, но даже не поблекла, - БОЛЬШОЕ количество. То есть, он очень часто изображает старика. Практически ежедневно. А зачем ему изображать старика? Чтобы подобраться к вам ближе. Есть в вашем окружении…