Почему именно дирижабль – она поняла и сама. В отличие от поезда, автомобиля, речного корабля дирижабль нельзя перехватить. А в столице ей уже нечего бояться нападения, по крайней мере такого наглого, как налет на загородный особняк Эллинэ.
Самый рисковый момент был – сесть на дирижабль. От людей, взорвавших особняк, можно было ожидать и такой наглости, как захват их с Мюрелло прямо на воздушном вокзале. Поэтому они пришли к кассам в самый последний момент, предварительно долго рассматривая будущих пассажиров на предмет наличия подозрительных лиц. Таковых не обнаружилось. То ли напавшие на особняк не рассмотрели такую возможность, то ли потеряли их след, то ли они были слишком самоуверенными и просто не имели плана на случай, если цель сбежит от них.
Так, что пишут в газетах?
Судя по огромным кричащим заголовкам – газета была чем-то типа таблоида. Ну или в здешней столице внезапно случился вал преступлений и происшествий.
«Сегодня состоится казнь Жарра Лутра! Женоубийца приговорен!»
«Таинственные звуки в Столичном музее! Администрация категорически отрицает существование призраков!»
«Новая выходка неуловимого Спектра! Двое убиты!»
«Разгул банд липанов! Полиция бессильна!»
«Забастовка на консервирующих заводах! Главари металлистов все еще скрываются!»
«Неуловимый мошенник сбежал во время ареста! Комиссар клянется не сойти со следа!»
Что-то такое ощущение, что полиция здесь откровенно не справляется… Если не считать женоубийцы, конечно. И то тот, возможно, сам сдался.
Палуба – или как там называется пол на дирижаблях? – качнулась.
Полетели…
- …разработки семьи Бодела перевернули возможности транспорта, открыв для перемещения воздушный океан. Прежние огнеопасные экспериментальные модели дирижаблей были забыты, газ левион не только был негорючим, но и в восемь раз легче водорода, не говоря уж о гелии, не только более тяжелом, но и гораздо более дорогом…
Мюрелло выглядел как человек, с трудом удерживающийся от зевка. Сам виноват: мог бы рассказать ей об этом треклятом газе в двух словах. Мюрелло же отперся, сказав, что он не химик, зато случайно услышавший вопрос Кристины старичок профессорского вида – по крайней мере седая козлиная бородка выглядела очень профессорской – решил рассказать «любознательному молодому человеку» об истории дирижаблестроения Ларса от древнейших времен и до наших дней.
- …данное изобретение позволило ему войти в состав Совета Мудрейших с полным на то правом…
Так, стоп. Она, насколько она помнила слова покойного доктора, и так имеет право на вхождение в Совет с забавным названием по достижению двадцатипятилетия, как единственная наследница своей семьи. Теперь же выясняется, что для вхождения в Совет нужно еще какое-то изобретение. Или это – для вхождения «с полным правом»? Типа, без изобретения – получи совещательный голос в зубы и не отсвечивай?
Спрашивать Кристина не стала – вдруг это все знают, и она глупо спалится со странными вопросами. Но Мюрелло придется много говорить, как только она доберется до фамильного особняка в столице…
Еще одним плюсом в пользу дирижабля помимо невозможности его захвата – воздушные пираты а-ля Дон Карнаж здесь пока неизвестны – была скорость. Полтора часа – и они на месте. И уже почти полчаса из этих полутора они «с интересом» слушают лекцию.
Впрочем, ничего интересного в окно она и не увидела. Зеленые поля, поля, поля, опять поля… Река, дорога, поля, поля, лесок, поля… Единственное более-менее интересное – огромная конструкция, медленно ползущая по одному из полей. Поначалу она вообще приняла ее за элеватор, из-за торчащих в стороны решетчатых ферм, по которым могло подаваться зерно – из-за них конструкция напоминала жирного паука - но потом заметила колеса, и то, что это сооружение все-таки ползет по полю. Травоуборочный комбайн, как пояснил шепотом Мюрелло. Честно говоря, намного понятнее не стало, но к ее текущим проблемам эта вещь точно отношения не имеет, так что нет смысла и разбираться.
- А вот и столица! – обрадованно – несколько нарочито обрадованно – сообщил Мюрелло, бросив взгляд в окно.